Черный Лев

– Как, миледи? Я предполагала, что вы знаете! Вы заверили меня, что мои намеки были вполне недвусмысленны.

– Мой муж шлет вам письма?

– Нельзя же осуждать мужчину, которого влечет к другой женщине!

Лайонин медленно поднялась:

– Думаю, вы должны показать мне письмо.

– Леди Лайонин… понимаю, это, должно быть, первая… неверность вашего мужа, и я не хочу платить неблагодарностью за гостеприимство, показав то, что, несомненно, вас расстроит.

– Я отправлюсь к мужу, и он обличит вашу ложь.

– Ну разумеется, обличит! Не ожидаете же вы, что он будет хвастаться перед вами своими женщинами? По-моему, вы знали, что до женитьбы он не был монахом! Так что же могут изменить обеты, данные перед свидетелями? И, кстати, он выполнил эти обеты: у вас есть все, чего только может пожелать женщина. Пожалуйста, вы должны поесть. Подумайте о ребенке, который растет с каждым часом.

Но еда застревала в горле Лайонин. Она не станет верить этой лгунье! Поедет к Ранулфу, и… что, если он будет все отрицать? Поверит ли ему?

Амисия непрерывно трещала, обсуждая блюда, порицая дерзость слуг Мальвуазена, но Лайонин ничего не слышала, занятая невеселыми мыслями.

Назавтра она надела старую тунику и весь день проработала в саду, яростно выдергивая сорняки.

– А вот и вы, миледи, – раздался за спиной голос Амисии. Лайонин судорожно схватилась за крепкий побег и охнула, увидев, как с пораненной руки стекает кровь. Медленно выпрямившись, она стерла с ладони грязь.

– Понять не могу, как это леди вашего положения занимается черной работой. Никогда не думала, что дама… впрочем, вы ведь дочь барона, верно?

– У меня нет времени выслушивать ваши оскорбления. Если у вас есть что сказать, говорите, только побыстрее.

– Похоже, я никак не могу вам угодить. Я просто гуляю по саду, наслаждаясь видом цветочков и перебирая сладостные воспоминания.

– Миледи Лайонин! – окликнула Кейт. – Вам нельзя быть на солнце. Люси беспокоится, что вы повредите младенцу.

Лайонин молча пошла за ней на кухню, зная, что Амисия туда и носа не сунет.

– Леди Лайонин, если бы ваша матушка видела, как вы трудитесь, да еще в таком положении! – упрекнула Люси.

Ах, если бы только рядом была мать! Она знала бы, что делать!

– А лорд Ранулф, – продолжала Люси, – наверняка рассердился бы, узнав, что вы держали младенчика на солнце!

Лайонин почти швырнула на стол кружку с элем.