Черный лис. Том 2

— Как вы себя чувствуете, молодой князь? — вопрос задал полковник, Степан Прокофьевич. В голосе его, вместе с уважением, сквозило чисто человеческое сочувствие.

— Честно говоря, пока не знаю, — я хотел улыбнуться, но губы задрожали, и я оставил попытки. — Всё это для меня слишком неожиданно.

— Ну разумеется, — голос Золотарёва, мага, сочился ядом. — Ведь Соболев наверняка не поставил вас в известность. Князь не хотел терять ни секунды.

— Его мотивы вполне объяснимы, — с нажимом сказал полковник. — Особенно в свете только что случившихся событий, — он посмотрел на юриста.

— Я не вправе отвечать ни на какие вопросы, — заученно отмахнулся юрист. Подойдя к столику, он вытянул из общей кипы одну из копий договора, аккуратно скрутил в трубку и сунул за пазуху. — Это для Архива, — мрачно изрёк он и решительно направился к двери.

— Подождите, Козлевич, я с вами, — маг поспешно бросился за ним. Но юрист лишь ускорил шаги, даже спиной выражая нежелание иметь с ним что-то общее.

— М-да, объяснять Великому магистру, почему ничего не вышло — удовольствие ниже среднего, — усмехнулся Степан Прокофьевич. В отличие от скользкой парочки, он не спешил покидать библиотеку. — Но Козлевичу всё равно придётся это сделать. А всё — жадность человеческая…

— Но вы-то пришли вместе с ними, — мне нравился этот человек. Прямой и жесткий, как подмётка, чем-то он напоминал Коляна.

— Я — Государева Длань, — веско сказал полковник. — Наблюдатель, призванный следить, чтобы не нарушался Закон.

Я кивнул. Достаточно разумное объяснение… Да и Соболев отнёсся к этому человеку без враждебности."

"— Значит, за этими инсинуациями стоит Великий Магистр? — я сел в кресло и с облегчением откинулся на спинку. Чувствуя себя так, словно в одиночку вспахал поле, всё же я был не против поговорить — и узнать побольше.

— Нельзя выносить столь голословные обвинения, — нравоучительно сказал Степан Прокофьевич. — Это чревато.

— Хорошо, — я, не вставая, кивнул.

— Вы ведь приехали издалека, юноша, — заметил полковник, тоже усаживаясь в кресло. — Наверное, теперь уже можно открыть место вашего… пребывания.

— Я вырос на острове Сикоку. В Храме Тысячи Ветров.

Не знаю, почему я так сказал. Это был порыв, или, скорее, побуждение, продиктованное интуицией посланника.

— Так значит вы… — мой собеседник удивлённо поднял брови. — Воспитанник… Сергея Васильевича?

— Сергея Ильича.