— Перережьте глотки всем, кто здесь есть! Нам не нужны свидетели!
И вдруг сквозь гул и вопли испуганных людей послышались громкие хлопки в ладоши. Они приближались, и вот к краю дохё подошла Любава…
Старичок Окигава, просветлев лицом, сделал пару шагов к девушке, но она сама, ловко вскочив на помост, подошла к нам и встала в центре.
— Прекрасно! — обращалась она к Сётоку. — Продолжай в том же духе, принц Фудзивара. Рой себе яму, из которой не сможешь выбраться.
Сётоку наклонил лобастую голову и тяжело посмотрел на Любаву.
— Если я и рою яму, то для тебя и для твоего дружка. А также для всех этих никчёмных людишек.
— Негодяи не любят оставлять свидетелей своего провала, — кивнула Любава. — Вот только на этот раз тебе не ограничиться стенами этого зала. Всё запущено гораздо круче.
— Что ты несёшь? — Сётоку сделал пару шагов к Любаве, но передумал и остановился на безопасном отдалении. — Здесь, кроме нас, никого нет, — он обвёл рукой зал. — Никто не выйдет отсюда живым, кроме меня и преданных мне гвардейцев.
А историю пишут не победители. Историю пишут ТЕ, КТО ОСТАЛСЯ В ЖИВЫХ!
Но Любава, не моргнув глазом, кивнула одному из чиновников с синим шариком, и тот, обойдя Сётоку по широкой дуге, взобрался на подиум и протянул Любаве планшет. На экране шла какая-то трансляция.
Девушка улыбнулась, повернула планшет экраном наружу и подняла его высоко над головой.
На экране мелькнула моя удивлённая физиономия. Да, уши действительно не торчали… Чёрт, что только не лезет в голову!
Потом я увидел господина Окигаву, мелькнули деревянные рогатые шлемы, а затем, на весь экран — разъярённое лицо Сётоку.
— Что это значит? — спросил он.
— Я включила трансляцию, — громко объявила Любава. — Прямой эфир из дворца. Бой века. Антоку против Фудзивара.
И наконец-то в глазах принца появилось понимание.
Глава 24
Глаза Сётоку налились ненавистью.
— Ты… — шея его побагровела, по цвету она ничем не отличалась от подсохшей кровавой полоски на груди.
Он сделал шаг к Любаве, поднимая руки со скрюченными пальцами, словно собирался задушить девушку.
И тут произошло странное.
Несколько хатамото, гвардейцев в глухих шлемах и деревянных доспехах, вскочили на помост и встали рядом с принцем.
Сначала я решил, что они пришли на помощь господину, но буквально в следующий миг осознал: хатамото взяли Сётоко под стражу.
Они преграждали ему путь к Любаве, ко мне и к хранителю Окигаве.
