— Ты ранен, — первым делом сказал Фудзи.
— Пустяки. Осталась только кровь.
— Значит, испытание прошло успешно, — улыбнулся он. — Поздравляю, новоиспечённый наместник Ямато! — он кричал мне в самое ухо. За рёвом толпы его было еле слышно.
— Не дождёшься, — я тоже кричал. — Это твоё место!
— Вот уж фигушки! — замотал головой Фудзи. — Ни за какие коврижки.
— Ты с ума сошел? — обнявшись, мы отошли под сень ворот церемониального зала. Здесь было гораздо тише, к тому же, малолюдно и довольно прохладно. А я чувствовал острую необходимость остудить голову.
— Посмотри на них, — я кивнул в сторону босодзоку, окруженных ликующей толпой. — Они тебя не просто любят. Они тебя боготворят. Разве не об этом ты мечтал?
— Вот уж нет, — Фудзи так яростно затряс головой, что кудри его разлетелись, как солнечные лучи.
— Но ты же хотел, чтобы у Ямато был добрый и справедливый наместник. Ты желал этого всю жизнь, и вот, когда…
— Но я никогда не видел на этой работе себя! — горячо перебил меня Фудзи. — Мне всегда хватало должности тайного советника.
Время от времени разрешать кризисы. Участвовать в расследованиях, ловить преступников… Но не изображать из себя истукана на троне.
— Как ты будешь себя вести на троне — зависит только от тебя, — я уже начал уставать от его упрямства. А учитывая, что день и так выдался несколько напряженным, терпение моё трещало по всем вам. — Но подумай об ответственности…
— Это ТЫ подумай об ответственности, — он даже толкнул меня в плечо, от избытка чувств.
— Ты — принц Антоку. Ты только что победил в Испытании Крови — древнейшем и почётнейшем способе добиться престола Ямато. Это место твоё по праву.
— Ну всё, — я краем глаза наблюдал за Любавой. Она разговаривала с кем-то из босодзоку, но теперь шла к нам с Фудзи. — Мне это надоело.
— Что за шум, а драки нету? — спросила девушка, наскоро обнимая Фудзи и чмокая его в щеку.
— Он не хочет становится наместником, — наябедничал я. — Разберись.
И не оглядываясь, пошел обратно в зал. Где-то за троном я оставил свою одежду… Да и тайный ход пока что в полном моём распоряжении.
Переоденусь, найду какое-нибудь окно, доберусь до подземелья, и только они меня и видели.
— А, принц Владимир! — услышав дребезжащий голос хранителя Окигавы, я остановился. Старичок уже спешил ко мне. — К сожалению, мы не сможем начать церемонию введения вас в сан наместника прямо сейчас.
— Какая жалость, — я постарался, чтобы голос мой не выражал слишком уж большой радости.
