— Значит, это ты дала Фудзи информацию о том, что несколько военных складов ограбили.
— Скажем так, — Белый Лотос наклонила голову и слегка улыбнулась. — Я подбросила вам пару идей, где искать.
Что вызвало длинную цепочку размышлений, которые и привели к догадке о готовящемся теракте.
— Зачем? — я остановился. Хякурэн тоже. Мы стояли у самой кромке воды, волны лизали носки наших ботинок. — Зачем ты нам помогала?
— А ты думал, что попав в новый мир, Шива тут же примется творить зло, — тихо, и как мне показалось, несколько ядовито спросила Хякурэн.
"
"— Опыт говорит, что раньше именно так и было, — так же тихо ответил я. В горле вновь заклокотала ярость. — Ты разрушила шесть миров, — напомнил я ей. — Шесть! Миллионы жизней. От них остались одни руины. И радиоактивная пыль. Руины и пыль, — повторил я шепотом и отвернулся.
— А тебе не приходило в голову, что всё было не так? — она говорила мне в спину, и ветер уносил обрывки слов.
— Я сам видел два последних, оставленных тобой мира. Мой друг умер у меня на руках.
Лёва сказал, что это твоих рук дело. Он не стал бы лгать перед смертью.
— Если только он сам не знал всей правды, — упрямо сказала Хякурэн. — Если только его не ввели в заблуждение. Точно так же, как и тебя.
— Ты убила моего друга? — я подошел к ней вплотную, и не спускал глаз с её лица. Мне было необходимо видеть реакцию.
— У меня не было выбора, — сказала Белый Лотос и упрямо сжала губы.
— Выход есть всегда.
— Но не тогда, когда на кону — твоя жизнь.
— Я бы пожертвовал собой, если бы это имело смысл.
— Вот именно! — тонкие ноздри Хякурэн раздулись. — В смерти должен быть смысл.
— А безопасность нескольких миров для тебя не имеет смысла? Ты ценишь себя больше, чем всех других, вместе взятых?
Я задыхался. В глазах потемнело — или за время нашего разговора солнце село, и на берег пришла ночь?..
Не думая, я пошевелил пальцами, и достал из воздуха зажженную сигарету. Затянулся, выпустил дым… И понял, что это не обычная самокрутка с травкой, которые столь распространены на Тикю.
Это была добротная сигарета с фильтром, с эрзац-табаком, пропитанным транквилизатором. Такие имели хождение у нас, на Ёшики. Не официальное, разумеется. Скорее, как контрабанда.
Затянувшись ещё раз, я с удивлением посмотрел на Хякурэн: она жадно принюхивалась, даже привстала на цыпочки.
Поколебавшись, я протянул ей остатки. Она взяла. Выдохнула дым из ноздрей и улыбнулась.
— Запах дома, — пояснила Белый Лотос, сделав ещё одну затяжку.
