— Это таттвы, — сказал голос Хякурэн где-то внутри моей головы. — Начиная с нижней, красной таттвы огня, и заканчивая таттвой Порядка — в темени. Она не имеет цвета, но принимает цвет того Начала, которое преобладает в этот момент.
Повинуясь её голосу, я сосредоточил взгляд в том месте, где у моего отражения был затылок, и увидел там вращающуюся сферу. По ней пробегали всполохи разных цветов.
— То, что мы видим таттву Порядка у тебя в голове, означает, что ты можешь быть адептом любой из стихий, или всех вместе.
Но вот эта вот сеть…
И я увидел слабый контур паутины, опутывающей мою голову. Её мицелий пророс в полушария головного мозга, пустил ложноножки в мозжечок и гипофиз.
— Эта сеть — нечто, привнесённое извне, — сказал голос Хякурэн. — Каждый человек имеет ауру, сотканную из воспоминаний, жизненного опыта и мыслей, которые постоянно и непрерывно роятся под черепом. Но твоя сеть… Такое чувство, что её накинули на уже сформировавшийся разум. Насильно вживили в твою ауру. Имплантировали.
— Ну так сними её, — сказал я молча, уверенный, что Белый Лотос меня услышит.
— Убери эту сеть.
Я чувствовал, как она жжет. Как она мешает мне правильно мыслить. Не даёт стать самим собой.
— Я не могу, — сказала Белый Лотос. — Насильственное вмешательство может навредить больше, чем помочь. Мне кажется, ты должен сделать это сам. Когда поймёшь, что это такое. И что тебе это необходимо.
Я хотел возразить, но почувствовал, что её больше нет внутри меня. И открыл глаза.
С затаённой грустью вновь увидел ржавый, в заклёпках, потолок, ощутил жесткость подушки под головой, почувствовал необходимость вдыхать и выдыхать воздух.
И так — раз за разом…
— Потерпи, — сказала Хякурэн. Она убрала руку с моей груди, и вообще поднялась на ноги, собираясь уходить. — Впервые покидая своё тело, по возвращении все чувствуют некоторую… бренность бытия. Но это пройдёт. А взамен накатит эйфория от ощущения того, что ты жив. Поосторожнее с этим. В таком состоянии люди способны на любые безумства.
Она открыла дверь, чтобы покинуть каюту.
— Подожди, — я сел на кровати. Тут же понял, что даже сидя макушкой задеваю потолок, но ложиться снова не стал. — Я знаю, что это за паутина в моей голове.
Я действительно узнал это. Пребывая на борту крошечного судна, затерянного посреди бескрайнего океана. В тот самый миг, когда смог своим внутренним взором окинуть Вселенную.
— Тем лучше для тебя, — сказала Белый Лотос, и вышла. — Надеюсь, ты поймёшь, что с этим делать.
