— И что? — спросил я. — Мы совсем, совсем ничего не можем сделать?
— Ну почему же? — Фудзи лучезарно улыбнулся. Всегда завидовал его несгибаемому духу и просто бездонному оптимизму. — Согласно приказа шкипера, мы должны покрепче привязаться, и молить о снисхождении Эфирналий, духов стихий. Во всяком случае, именно так поступают те, кто бездумно потратил все запасы энергии в битве с пиратами.
Я вытер лицо и встал спиной к ветру. Точнее, попытался: как и обещал Кагосима, он дул сразу со всех сторон, сгребая воду вокруг Кобаяши Мару, как хозяйка сгребает муку на столе в горку, прежде, чем начать месить тесто… Подняв голову, я увидел в ярко освещенной рубке две тени: Хякурэн и Ватанабэ.
Склонив головы, они о чём-то совещались.
— Вода уже поднимается! — мимо пронёсся Кагосима. Желтый плащ его блестел от воды и хлопал на ветру. Широкополая непромокаемая панама держалась на макушке исключительно благодаря завязкам под подбородком. — Если повезёт, проскочим в пусанский фарватер раньше, чем натолкнёмся на скалы… — и он скрылся на корме.
Последние слова его унёс ветер.
Крепко держась за верёвку, протянутую по всему борту и удерживаемую стальными кольцами, я вглядывался в приближающуюся стену воды. На брызги я уже внимания не обращал. Штаны, тельняшка, даже стельки в резиновых сапогах — всё было мокрым, так что какая разница?
— Ты видишь что-нибудь? — прокричал Фудзи мне прямо в ухо.
— Ты имеешь в виду пиратов?
По-моему, только совсем больной на голову маг мог бросить вызов такому буйству стихий.
— Нет! Я имею в виду те скалы, о которых говорил Старик. — Если мы налетим на них с такой скоростью…
— Я понял.
И мы принялись вглядываться в стену дождя — в надежде увидеть тёмную подступающую тень раньше, чем воткнёмся в неё носом.
И тут судно накрыла первая волна. Она пришла внезапно, как простуда, вздыбилась над бортом, и обрушилась на палубу с яростью потопа. Судно задрожало, просело под тяжестью рухнувших тонн воды… но выровнялось. Вода, сердито шипя и исходя пеной, ушла в круглые отверстия, проделанные вдоль всего борта над палубой.
Но не успели мы с Фудзи прийти в себя, или просто набрать воздуха в лёгкие — за первой пришла вторая волна. И обрушилась она с другой стороны, сбив меня с ног и прокатив по всей палубе. Спасла только верёвка — кажется, она называется фалинь — за которую я продолжал цепляться со всем упорством утопающего.
— Может, спустимся в кубрик? — прокричал Фудзи. — Там хотя бы сухо…
На миг я представил кубрик.
