Черный Маг Императора 11

Наверное, на уроках задержали. Такое время от времени бывает."

"Особенно начиная с четвертого курса, когда остаются только самые важные специальные предметы, а общие уходят на второй план. Именно с этого момента, уже нельзя поменять специализацию тем, кому судьба подарила два Дара. Поэтому-то Нарышкин и перешел из темного класса в небесный.

Так что обедал я в полном одиночестве, чем был весьма огорчен. Я ведь не только про магию крови хотел у него спросить, а еще и про Терлецкого рассказать. Ну ладно, что делать.

Зато у меня была возможность рассмотреть всех, кто здесь был, не отвлекаясь на разговоры.

Однако довольно скоро мне это надоело. Очень быстро выяснилось, что моя одинокая персона привлекает к себе слишком много внимания. Всем почему-то было интересно на меня посмотреть.

Даже Цветкова, которая раньше делала вид, что меня не существует, теперь сверлила меня своим взглядом, о чем-то время от времени переговариваясь с Дашковой. Кстати, не знаю, чем Алису кормили этим летом, но вымахала она будь здоров.

Выше меня на полголовы, как минимум.

По случаю первого учебного дня, сегодня в столовке было намного больше десертов чем обычно, но трудно наслаждаться сладостями, когда на тебя смотрят со всех сторон. Поэтому я решил, что компенсирую ущерб вечером за ужином и потопал в парк, немного прогуляться перед уроками.

Было бы неплохо пройтись до озера, где я практически со стопроцентной долей вероятности найду Бориса, но в моем распоряжении оставалось не так уж много времени, так что это я тоже отложил до вечера.

Тем более, что флешка с новой музыкой, которую я для него записал, осталась в комнате. Это еще за ней топать… Неохота.

В этот момент я заметил нашего завхоза, Степана Максимовича Пономарева, которого между собой мы называли просто — Пономарь. Его длинные усы, которые он любил закручивать вверх, сегодня были печально опущены, да и сам он имел весьма помятый вид.

Оно и не удивительно. Благодаря нашим с Дорианом стараниям, его сегодня мучали страшные кошмары, в которых ученики творили в «Китеже» страшные безобразия.

Вряд ли есть что-то хуже для нашего мелочного завхоза, чем картина сломанных школьных лавочек, затоптанных газонов и прочих гадостей в том же роде. Даже кошек ораву запустил, которых он терпеть не мог.

— Слушай, Дориан, а он, похоже, ко мне идет… Интересно, откуда он знает, что провел на самую лучшую в своей жизни ночь по моей вине?

— Да подожди ты, может быть, он по другому поводу.