Черный Маг Императора 12

— Неплохо, быстро справился, — кивнул Кузьма Семенович, и по его лицу было видно, что он мной доволен. — Ах… Ну да… Как же я мог забыть? Ты уже у нас крупный специалист по тортикам!

Новая волна смешков. Теперь их было чуть больше.

— Ладно, проходи на свое место, — разрешил Горох. — После занятий подойдешь ко мне.

Задачка оказалась самым интересным из того, что было на уроке. Все остальное время Бобоедов выяснял насколько хорошо мы продвинулись в изучении Барьера. Почему-то переживал, что за лето заклинание, которое он считал самым важным, вылетит из наших голов.

Ко мне это не относилось, хотя для вида преподаватель проверил и меня, когда дошла моя очередь. Думаю, он это сделал просто ради того, чтобы не было лишних вопросов у остальных. Меня и так считали одним из его любимых учеников из-за того, что он проводит со мной индивидуальные занятия. Самое интересное, при этом никто не замечает, что и спрашивает с меня он больше, чем с остальных.

Я подошел к нему после урока и выяснилось, что он хотел поговорить насчет графика наших с ним занятий.

Оказалось, Орлов его попросил об этом, чтобы у меня нашлось время для работы с Эмиром Михайловичем Голиковым.

Ну и обрадовал, что начиная со следующего занятия мне нужно приносить с собой все монеты. Учитывая то, что в прошлом году мы с ним остановились на тысяче, а их там всего было две тысячи сто…

Похоже мне нужно запланировать в ближайшее время пару ночных походов в Тенедом, чтобы не слишком сильно огорчить Гороха своими ошибками.

Интересно, что он еще придумает, после того как я справлюсь с этой задачей?

Все остальное у меня уже получалось довольно сносно. Я даже мог разборчиво писать обеими руками сразу. Правда пока только печатными буквами, но это неважно, главное, что в принципе получалось.

Уроки сегодня тянулись ужасно медленно, я с трудом дотерпел до обеда. Я старался не обращать внимания на столы, которые были заняты коалицией Шуйского. Мне было достаточно лишь одного взгляда в сторону Лизуновых, и я сразу понял, что не ошибся в своих подозрениях.

Теперь они смотрели на меня с каким-то вызовом, будто хотели спросить, чем я могу ответить. Даже не сомневайтесь, вы у меня запомните этот день надолго.

Нарышкин понимал, что у меня настроение сегодня не самое лучшее, поэтому все время пытался как-то подбодрить.

— Если Громов пообещал тебе помочь, то вообще не понимаю, чего ты переживаешь, — сказал он, когда мы вышли на послеобеденную прогулку по парку.