Во всяком случае, мне это было ясно как день.
Не очень понятно, почему их вообще называли камнями, если они были именно кристаллами. Да, не самыми красивыми, которые мне приходилось видеть, угловатыми и кривыми… Скорее всего за это их и сравнивали с кусками соли. Но тем не менее они были именно кристаллами.
Размером примерно с три моих роста, темно-серого цвета, изнутри они слегка подсвечивались фиолетовым светом. Все три кристалла с виду были совершенно разными. Один чуть шире, другой немного выше, но, по сути, одно и то же.
Интересно, а рядом с каким из них мне нужно сыграть на дудочке?
— Не думаю, что в этом есть принципиальная разница, — предположил Дориан. — В крайнем случае можно сыграть возле каждого по очереди. Просто заткнуть уши перед этим. Но я бы начал вон с того, самого высокого.
— Градовский, что скажешь? Какой камень ты бы выбрал? — спросил я, взяв в руки дудочку. — Что-то долго тебя не слышно.
— Понятия не имею. В отличие от грязных Данко, мы не болтались по всяким Серым Мирам! — злобно ответил Петр Карлович.
— И не знались с разными непонятыми сущностями!
Ладно… В таком случае попробую последовать совету Мора и для начала встать рядом с самым высоким камнем.
Едва я подошел к кристаллу, то услышал слабое потрескивание у него внутри, что вместе с фиолетовой подсветкой выдавало довольно интересный эффект. Камень казался живым. Будто внутри него происходили какие-то процессы.
— Чего ты ждешь, мой мальчик? — спросил Дориан. — Время-то идет.
— Думаю, как бы он не взорвался, когда я начну играть на этой штуке, — сказал я и с тревогой посмотрел на дудочку. Вдруг этот Херцег нас надул? — воспоминания о прошлом опыте игры на этом музыкальном инструменте довольно хорошо отложились в моей памяти.
— Не думаю, — ответил Мор. — Он хоть и хитрый жук, но точно не враг своему здоровью. Давай смелее, я с тобой.
На этот раз я попробовал дунуть еще слабее, однако звук все равно вышел довольно громким. Никакие мои идеи насчет того, что на Хрустальной Поляне инструмент будет звучать по-другому, не оправдались.
Возможно, что и громкость была ровно та же, просто из-за того, что дело происходило не в комнате, а на открытом пространстве, мне показалось, что это было чуть тише.
— Громкая штучка, мой господин, — восхищенно сказал Ибрагим, ковыряя пальцем в ухе. — Уверен, что нашему Громобою такая очень понравилась бы.
— Просто омерзительно! — поделился своим мнением Градовский.
