Иван Федорович хлопнул ладонью по бумаге со списком.
— Разумеется, родители всех указанных здесь учеников будут осведомлены о том, что их драгоценные детишки взяли на себя роль хранителей древних школьных традиций. Это второе, — он посмотрел в сторону дивана. — Хорошо, что нашелся хоть один умный человек, который решил доложить об этом безобразии.
— Сразу же, как только узнал, — донесся до нас голос Огибалова.
— Молодец, Артемий, — похвалил предателя Орлов. — Чем избавил наш медицинский блок от новых пациентов или еще чего похуже…
В кабинете вновь наступила тишина.
Настроение было препаршивым, что и говорить. Наша поездка к Медовому Роднику явно сорвалась, поэтому хотелось только одного — поскорее выйти из этого кабинета и отправиться в Липин Бор, а оттуда к Хрустальной Поляне.
— Если вопросов нет, то Нарышкина и Огибалова я попрошу задержаться ненадолго, а остальные могут быть свободны. Всем хороших каникул, господа.
Мы дружно поднялись со стульев и вышли в приемную.
Как только мы оказались в коридоре, Собакин сразу же начал разговор:
— Погоди, Ольга… Какого черта ты все рассказала Огибалову?
— Извините, мальчики, — сказала она и опустила голову. — Я не специально. Откуда я могла знать, что так получится?
— Давай ближе к делу, — прервал ее Костя. — Что ты ему сказала?
— Он спросил, о чем разговаривали, и я рассказала, вот и все. Я думала, вы просто поругались, а потом ему все расскажете, — ответила она. — Сами виноваты! Почему вы не сказали, что он ушел из Ордена? Все шуточками своими…
Ольга отвернулась и быстро пошла вперед по коридору.
Вскоре мы услышали всхлипы…
— Слезами горю не поможешь, — пробурчал Собакин. — Да и я тоже хорош…
— Ты-то здесь при чем? — удивленно спросил я.
— Не стоило всех друг с другом знакомить, тогда и остальные ребята под раздачу не попали бы, — сказал он. — Теперь влетит им ни за что.
— Разве что только это, — хмыкнул я. — Тайны бы это все равно не сохранило.
В приемной послышался шум и вскоре в коридор вышел Нарышкин.
— Где Гагарина? — спросил он, подойдя к нам поближе.
— Побежала слезами умываться, — ответил Костя. — Что Орлов хотел? Еще что-то насчет Ордена?
— Да нет, то так… — отмахнулся Лешка. — По поводу вчерашней драки. Оказывается, это я на балу княжича Огибалова задирал. Покушался на его честь и достоинство. Шуйский, крысенок мелкий, даже бумагу написал, что все слышал своими собственными ушами.
