Черный Маг Императора 18

На моей памяти он впервые так много говорил про молодого человека твоего возраста.

— Тот самый… — на автомате ответил я и добавил. — Максим."

"— Ну что же, будем знакомы, Максим. Время от времени мы с тобой будем общаться, так что ты уж не обижайся, буду тебе звонить, — сказал он и похлопал себя по карману. — Твой телефон у меня уже есть.

— Если нужно, звоните, конечно, — разрешил я.

— Спасибо. Что касается твоего вопроса, то вообще-то, по документам это научно-магическая лаборатория, а институтом это я его называю, — в этот момент он бросил быстрый взгляд на Дракона.

— Может быть, когда-нибудь приедешь ко мне в гости и сам поймешь почему.

— Вы там только биомагией занимаетесь? — спросила у него Софья.

— Нет, не только, — покачал он головой. — Еще магической генетикой, ботаникой… Разными вещами… Между прочим, Рябинина, у нас часто бывает. Знаете ее? Она ведь в «Китеже» преподает.

— Угу, — кивнул я. — Она моего Бродягу вылечила, когда… Ну в общем было дело.

— Но мы сейчас об этом не будем говорить, — сказал Скрябин. — Такой вечер как сегодня, разговорами о работе можно только испортить. Предлагаю лучше о чем-нибудь другом, например… Можно спросить, чем у вас так вкусно пахнет, Тимофей Игоревич?

Биомаг с улыбкой посмотрел на деда, а я немного удивился тому, что он назвал его по имени отечеству. Значит Скрябин не только обо мне перед приездом сюда разузнал, но и про деда тоже. Скорее всего про всю мою семью. Обстоятельно к делу подходит… Правда пока мне не очень понятно, о чем он со мной разговаривать будет?

Да и вообще от всей этой ситуации я немного растерялся.

Как-то не думал, что Император так быстро отреагирует на мою просьбу. И двух дней не прошло, а у нас в гостях уже тот самый биомаг, о котором он говорил.

— Вы сегодня меня будете забирать? — отвлекла меня от размышлений Софья, задав вопрос биомагу до того, как дед успел ответить ему, что в духовке томится гусь.

В комнате повисла тишина и все посмотрела на Павла Петровича.

Слышно было лишь как коты гоняются друг за другом. Даже Градовский и Гонан Иллюзорный замолчали, хотя только что о чем-то оживленно разговаривали в углу комнаты.

— Вообще-то да, если ты не против, конечно, — ответил ей Скрябин и в этот момент улыбка с его лица пропала, а сам он стал очень серьезным и каким-то совсем другим. — Так будет лучше. Боюсь, что каждый потерянный день — это дополнительная работа.