— И про дурня этого припадочного говорил… Выгони ты его, пока он тебя не прикончил…
— Макс, ты чего скачешь? — удивленно спросил у меня Лешка. — Так и голову разбить недолго.
— Да я случайно… — ответил я. — На высоту потолков внимания не обратил… Зараза…
Глупость, конечно, но должен был я что-то сказать в свое оправдание? Кстати, увидев, что вышло из его идиотской шутки, этот зеленоголовый засранец свалил и обратно вернулся лишь в тот момент, когда мы уже спустились на третий подземный этаж.
К этому времени моя головная боль немного утихла, а злость немного прошла.
Хотя это не значит, что Петр Карлович не получит от меня на орехи при первом удобном случае.
Призрак появился прямо из стены с самым невинным видом и как ни в чем не бывало сказал:
— Здесь, хозяин. Прямо за моей спиной дверь, — он подлетел ко мне еще ближе и прошептал. — Я думаю, эту часть стены можно взорвать.
Тоже мне, советчик хренов… Взрывать я, естественно, ничего не собирался. Для этих целей в моем распоряжении имелась уже неоднократно испытанная Форма Камня.
Чтобы не слишком сильно шокировать своих друзей, я сделал вид, что почувствовал некое тайное знамение, и замер с умным видом. Затем попросил Лешку с Полиной отойти подальше, прикинул размеры двери, которые показал мне Градовский, вскинул руки и вынул кусок стены.
— Круто! — восхищенно ахнула Лазарева. — Не помню, чтобы нас учили таким заклинаниям в 'Китеже!
— Нас вот тоже что-то не учат, — согласился с ней княжич. — Это он, наверное, на дополнительных занятиях разучивает.
— Ну вот мы и пришли… — сказал я, глядя в образовавшийся в стене проем.
Ребята подошли поближе и тоже заглянули в него.
— Офигеть! — выдохнул Нарышкин. — Солидно выглядит!
Не знаю, что именно имел в виду Лешка, но это тайное место и правда выглядело достаточно мрачно. Перед нами была абсолютно черная стена, сплошь покрытая светящимися прожилками. Наподобие тех, которые были в моей Берлоге, только в данном случае они были багровыми.
Если присмотреться повнимательнее, то можно было увидеть и очертания двери, которая ровными линиями разделяла мерцающие темно-красные линии.
Призрак говорил, что в самом центре двери была дырка, но это было не так. Это не было сквозным отверстием, скорее впадина, в которую нужно было что-то положить.
Кроме того, был и еще один момент, который пока не совпадал с рассказом Петра Карловича — дверь не разговаривала. По крайней мере, со мной.
Я подошел поближе и приложил к ней руку.
