— Неплохо, это когда дома, а когда непонятно где… Такое себе…
— Когда дома, это совсем хорошо, а здесь — просто неплохо! — вновь рассмеялась она и я отметил, что она стала делать это чаще, чем раньше.
В самом начале нашего с ней знакомства она тоже частенько смеялась или улыбалась, но со временем ее настроение все чаще было мрачным. Теперь-то я понимал, что это связано с ее приступами, и если сейчас она вновь стала улыбаться… Значит ли это, что ей становится лучше? Я решил, что вопрос вполне нормальный, поэтому прямо спросил ее об этом.
— Нет, Макс, так быстро это не происходит. К сожалению, — ответила она. — Так что мне придется здесь немного задержаться.
— Жалко… А что тебе делают там вообще, можешь рассказать?
— Сложно объяснить. Давай лучше потом. Например, когда тебе разрешат приехать ко мне. Ты ведь приедешь? — не понял, что это за легкая тревога в ее голосе? Или мне просто показалось?
— Конечно приеду, что за странные вопросы! — воскликнул я. — Когда это можно будет сделать?
— Пока не знаю, — ответила она и тревога в ее голосе пропала.
— Думаю, не скоро. Но Скрябин пообещал, что как только, так сразу разрешит. Он считает, что я не должна отвлекаться от процесса лечения и я с ним согласна. Если слишком часто общаться, голова не тем будет забита, а для моего лечения это вредно. Мне необходима максимальная концентрация, понимаешь?
— Не совсем… — признался я. — Как из таких объяснений можно хоть что-то понять?
— Тогда и не будем об этом, — попросила меня Воронова.
— Все равно ничего пока не расскажу. Тем более, что я и сама не все моменты понимаю. Так что и объяснить правильно не смогу.
— Если хочешь, давай не будем, конечно, — не стал спорить я, тем более, что со временем я все равно узнаю. — Кстати, мне твой Скрябин пока еще не звонил, хотя собирался.
— Значит вопросов у него пока нет, — ответила она. — Я и сама ему много чего рассказывала о том, что со мной происходило. Видимо Павлу Петровичу этого достаточно.
— Наверное, — согласился я.
— Ну а чем ты там еще занимаешься? Или об этом тебе тоже нельзя говорить?
— Об этом можно, Макс. Я здесь практически все время либо учусь, либо читаю, либо с ребятами экспериментами занимаюсь, — ответила она.
— С какими ребятами? — не понял я.
— Ну с теми, которые здесь работают. Правда они все старше, зато столько всего интересного рассказывают! Оказывается, биомагия и магическая ботаника — это суперинтересные вещи! — восхищенно сказала она.
