— Теперь объясни всем, чем спиритизм отличается от некромантии? — задала мне второй вопрос Пальчикова. — У нас есть такие, которые считают, что это одно и то же.
— Спиритизм предполагает лишь общение с мертвыми формами, а некромантия…
— Дальше можете не продолжать, — оборвала она меня на полуслове. — Думаю, основная суть всем ясна. Я правильно полагаю, что все понимают разницу между обычным общением и действием?
Ответом ей послужило дружное молчание. Даже если кто-то этого не до конца понял, выглядеть самым тупым никому особо не хотелось.
— Судя по вашему дружному молчанию, всем понятно, — сказала Улитка и поправила свою огромную гулю на голове. — Больше всего меня пугает третий вопрос. Неужели я целый урок объясняла это зря? Скажи-ка, Максим, в чем заключается основная опасность проведения незнакомых ритуалов и почему их не следует практиковать самостоятельно? У нас оказывается некоторые думают, что это детские игрушки.
— Потому что за каждым ритуалом следует магический откат.
Чем сложнее ритуал, тем он сильнее, поэтому нужно точно рассчитать свои силы, если…
— Если не хочешь, чтобы произошла какая-нибудь неприятность вроде глухоты, потери дара речи или смерти, — закончила за меня Пальчикова. — Вроде бы ничего сложного, правда? Однако некоторые написали какие-то глупости про ожоги, взрывы и прочую ерунду.
Сейчас ее голос был особенно громким, так что класс ожидаемо притих. Она грозно смотрела на нас не меньше минуты, прежде чем решила закончить экзекуцию.
— Открываем тетради и пишем: «Меры предосторожности и защиты как основа работы с ритуалами».
Пока все дружно склонили головы над тетрадями, я раздумывал над несправедливостью жизни. Любому другому за эти ответы старуха поставила бы пять баллов, я же об этом мог только мечтать.
— Я же тебе говорил, мой мальчик, зато ты будешь знать предмет лучше остальных, — напомнил мне Дориан свои слова, сказанные в начале учебного года.
— От тебя ничего другого и не услышишь… Ладно, не отвлекай тогда, если ничего другого сказать не можешь…
Вот так, за уроками, незаметно пролетело два дня.
Ну а может быть просто события предстоящих выходных подгоняли часы, которые, как мне казалось, обычно тянулись намного медленнее.
Под вечер вторника Лешка сделался еще мрачнее и даже отказался от ежедневных вечерних посиделок в школьном парке, во время которых мы обсуждали всякую ерунду. Да что там, он и с Настей толком не гулял. Так… Лишь для видимости.
