К тому же, в процессе выяснилось, что на двери в мою комнату есть еще одна руна смерти. Я обнаружил ее, когда решил переодеться. На мне до сих пор была одежда, в которой я тренировался с Ткачом, а она довольно сильно попахивала.
Первые шаги полиции никаких результатов не принесли, что для нас с княжичем не стало сюрпризом. Если кто-то и в самом деле хотел нас убить, то он не планировал так быстро попадаться, а значит смог замести за собой следы.
Кстати, сразу следом за полицией приехал и Жемчужников, которому Нарышкин на этот раз звонить не отказался.
Дядя Игнат прибыл в компании какого-то незнакомого нам с Лешкой человека, которого он представил довольно просто: «Это наш друг из тайной канцелярии».
У барона был целый ворох бумаг, которые давали ему право, как официальному представителю рода Нарышкиных, совать нос в дела полиции, поэтому был в курсе всего, что им удалось выяснить. То есть, по сути пока ничего.
На ночь нас с Нарышкиным отправили в медицинский блок. Я так понимаю, чтобы ночью не случилось еще какой-нибудь ерунды.
Нам в охрану даже пару полицейских выделили, которые разместились в приемной.
— Чувствую себя как заключенный какой-то… — пожаловался Лешка, глядя в окно на ночной школьный парк. — Сижу за решеткой в темнице сырой…
— Ну не за решеткой, а просто под охраной, — сказал я, вытянувшись на кровати и положив руки за голову. — Просто ты важная персона, вот тебя и охраняют.
— Тебя тоже, между прочим.
— Да нет, ты же все-таки у нас из княжеского рода, а не я. Особа, приближенная к Императору и все-такое…
— Отвали, Макс, — он отошел от окна, уселся на кровать и снял ботинки.
— Кто это сделал, как ты думаешь? Юрасов или Шуйский?
— Черт его знает. У тебя здесь врагов немало, а у меня еще больше. Хоть я и не княжич, а всего лишь виконт.
— Что с того? — хмыкнул Нарышкин и завалился на кровать. — В твоем случае титул никакой роли не играет. Некоторым ты вскоре начнешь мешать похуже князя какого-нибудь.
— С чего это ты взял?"
"— Да так… Предчувствие такое… Будем считать, что во мне зарождается Дар предсказания… — он помолчал немного, а затем цокнул языком.
— Нет, Юрасов вряд ли. Он все-таки в кленовом классе учится, а не в багровом, где у нас все-таки лучшие рунологи.
— Это еще ничего не значит. Шуйский со мной в одном классе учится, а с рунологией у него получше, чем у меня, — сказал я, припомнив его ответы на уроках. — Между нами говоря, он вообще парень толковый. Просто сам по себе говнистый и друзей выбирает таких же.
