Он раскрыл книгу, взял мою правую руку и положил на страницу. — Что чувствуешь?
— Пупырки какие-то…
— Это буквы, Максим. Слепые так читают. Все эти, как ты говоришь, пупырки, имеют смысл и обозначают какие-то буквы. Что скажешь?
— Блин, сложно, наверное, им приходится…
— Непросто, — согласился Бобоедов. — Но не переживай, скоро ты научишься.
— Да как так? Когда же мне все это учить?
— Я думаю, лучше всего вечерком, после уроков, — ответил он. — Если одному скучно будет, можешь и Нарышкина к этому делу подключить.
Я слышал, вы с ним дружите… Ему тоже не помешало бы мозги прочистить.
Ну да, как же… Взял Лешка, все бросил и сел со мной этой ерундой заниматься…
— Теперь можно в общежитие идти? — осторожно спросил я, опасаясь как бы он не подкинул мне еще какого-нибудь занятия.
— Если хочешь, можем еще партию в шахматы, — предложил Горох. — Любишь шахматы?
— Люблю, но, может быть, в другой раз? Что-то сегодня устал сильно.
— Да? Ну ладно, тогда иди. В следующий раз сыграем. Вслепую.
Вот это я попал… Ну гад Чертков! Я ему все в субботу выскажу!
* * *В пятницу утром на завтраке появился Юрасов.
Я его даже сразу не узнал. Так сильно он изменился за эти несколько дней. Похудел, осунулся, да и вообще выглядел так, как будто все это время в тюрьме провел. Нас с Нарышкиным он подчеркнуто старался не замечать и не смотрел в нашу сторону.
— Вот видишь, Леха, прав оказался мой дед, — сказал я, как только Юрасов появился в дверях столовой. — Настоящее дерьмо все-таки не тонет. Всплыло.
— Ага, — кивнул он и усмехнулся.
— Чего лыбишься?
— Знаешь, что самое интересное? Все эти дни я переживал как бы он не умер и вместе с этим не возникло дополнительных сложностей, а теперь ловлю себя на мысли, что, может быть, так и лучше было бы? — он посмотрел на меня и глотнул немного кофе. — Кто знает, что теперь эта компания придумает? Да и вообще… Смотри сколько людей радуются его возвращению.
Старясь, чтобы это выглядело максимально естественно, я не спеша посмотрел по сторонам и понял, что княжич абсолютно прав.
То один парень салютует Юрасову вилкой с наколотым на нее сырником… То другой приветствует его кивком и салютует чашкой с кофе… Большая часть ребят, конечно, не обращала на него никакого внимания, но все-таки…
— Ну и что? — спросил я у него и пожал плечами. — На любую силу есть другая сила, а на хитрую гайку болт с резьбой.
— Это тоже твой дед так говорит? — улыбнулся Нарышкин.
— Нет, народная русская мудрость, — ответил я и полил сырники сметаной.
