Никаких магических ловушек на двери я не увидел, но она была заперта. Пока Серебро пыталась ее открыть, снаружи вновь что-то здорово шарахнуло, а по крыше нашего флигеля застучали осколки разбитых стекол и кирпича.
— Ребятки наши развлекаются, как я посмотрю, — усмехнулся Виктор. — Кажется нужно будет им еще раз объяснить, что означает молниеносная и бесшумная операция.
Несколько раз тихо щелкнуло и Серебро отошла в сторону.
— Прошу.
Чтобы не испугать Паровозову, я попытался открыть дверь не слишком резко, но все равно получилось гораздо сильнее, чем мне хотелось.
Едва я вошел, как в мою голову полетела подушка, а затем девушка бросилась на меня как разъяренная тигрица. Ее лицо было перекошено от злости, а еще мне показалось, что в правой руке она сжимала вилку.
Понятное дело, что проткнуть мою магическую броню она бы не смогла, но проверить это не вышло. Серебро среагировала гораздо быстрее, чем я успел перехватить руку девушки.
Всего одно мгновение потребовалось призраку, чтобы оказаться передо мной и еще одно — для того, чтобы врезать Паровозовой с правой.
Та даже пискнуть не успела и рухнула на пол как подкошенная. Из ее носа медленно потекла струйка крови."
"— Катя, ты что творишь? — спросил я и присел рядом с лежавшей на полу девчонкой. — Какие-то странные у тебя представления о спасении заложников…
Зная о том, что у материализованных призраков силищи хоть отбавляй, я начал переживать как бы Серебро ей не сломала чего-нибудь. Я попробовал пульс на шее… Вроде бы дышит…
— Нужно было подождать пока она в вас вилку воткнет? — удивилась та.
— Хрена с два!
Затем Серебро присела рядом со мной, взяла Паровозову и легко, словно пушинку, забросила ее на плечо.
— Пора уходить, Максим. По-моему, за нами кто-то едет.
Точно… Где-то вдалеке слышался звук пожарных сирен. Как так происходит все время? На улицах же ни души, хоть голым бегай, а стоило появиться небольшому дымку в каком-то заброшенном доме, как тут же находятся желающие вызвать пожарных.
Один за другим мы выбежали на улицу, где уже стоял микроавтобус без номеров, на борту которого красовалась надпись «Лучшие овощи и фрукты!».
Он был предназначен как раз для таких случаев, когда не нужно было привлекать к себе лишнее внимание. Задние дверцы его были распахнуты, а перед ними стоял Ибрагим.
— Ну наконец-то! Мой господин! — воскликнул он, пока мы грузились в машину. — Я уже собирался за вами бежать! Что случилось?
— Да так, всякого понемногу, — ответил я и захлопнул за собой дверцы.
