Так что скажете, сможете такую штуку провернуть?
— Можно попробовать, но не уверен, что получится, — честно ответил я.
Разговаривать с отрубленными головами я еще не пробовал, поэтому не знал что из этого выйдет. В теории особой разницы не было, но как будет на практике — большой вопрос.
— Сто процентов все будет нормально, — заверил меня Мор. — Голове остальное тело ни к чему, она и без него поговорить сможет. Вот если бы они наоборот, только безголовых находили, тогда да, сложное дело.
— Значит пойдемте, чего же мы сидим? — вскочил с лавки майор.
— Я вам их все покажу, а вы выберете какая вам больше понравится.
— Нет, давайте без этого, — сказал я, представив себе эту картину. — Выделите для меня отдельную комнату и несите любую. Мне особой разницы нет.
— Как это, комнату? — расстроился полицейский. — Я тоже хотел посмотреть и в допросе поучаствовать. Когда такой случай в следующий раз представится?
— Не получится, — покачал я головой. — Мне одному сосредотачиваться легче. Да и опасно это, господин майор.
Вы же не Одаренный… Шибанет вас каким-нибудь энергетическим потоком и что мне потом делать? Зачем нам эти несчастные случаи?
Жемчужников усмехнулся и отвернулся в сторону, чтобы не смущать своей улыбкой Воробьева, который смотрел на меня с раскрытым ртом.
— Так, а как же я тогда вопросы буду задавать? — спросил он.
— Вы и не будете. Накидайте мне на телефон сообщений с вопросами, а я на них ответы вам на бумаге запишу.
— Лучше на диктофон… — грустно сказал майор."
"— Можно и на диктофон, — согласился я.
— Мне особой разницы нет. Так что, идем?
— Я надеюсь никто не против, если я вас здесь подожду? — спросил Жемчужников, когда я поднялся с неудобной лавки. — В такое солнечное утро не хочется даже заходить в это мрачное здание.
— Как вам будет угодно, барон, — ответил ему Воробьев.
Перед тем как войти внутрь, полицейский кого-то набрал и вскоре за нами вышел здоровый хмурый тип в медицинском халате не первой свежести. Первым делом он осмотрел меня с головы до ног и безразлично посмотрел на полицейского.
— Вы уверены, Роман Иванович? Вообще-то, детям не рекомендуется… Во избежание…
— Все нормально, — ответил Воробьев и положил мне руку на плечо. — Я беру ответственность на себя.
— Как знаете. Мое дело вас предупредить, — пожал плечами хмурый тип и распахнул перед нами дверь.
Надо ли удивляться, что коридоры здесь тоже были темными? Света явно не хватало, отчего создавалось впечатление, будто мы вдруг оказались в подземелье.
