— Разве я похожа на брехливую?
— Есть такие подозрения, — честно ответил я.
— Вот нате вам, пожалуйста, грубости какие… — шмыгнула она носом. — В былые времена…
— Ты знаешь, а она не наврала, — вмешался Дориан. — Я чувствую энергию. Рядом совсем. Ты ее только притормози с рассказами, пока ее опять склероз не одолел.
— Слушайте, бабуля, вы давайте ближе к делу, а то мы и уехать можем, — перебил я ее, пока она не пустилась в глубокие воспоминания. — Вам-то плевать, а у нас время поджимает.
— Еще и как поджимает, — поддержал меня Нарышкин.
— Темнеть уже начинает, а мы такими темпами и до утра в «Китеж» не попадем.
Почувствовав, что мы настроены серьезно, и я насчет отъезда не шутил, она вдруг перестала обижаться и широко улыбнулась.
— Так, а я что? Я ничего. Вы главное за мной идите. Только под ноги смотрите, там внизу буерака ям всяких, как у собаки блох.
Проворно, будто девчонка малолетняя, Огородникова попрыгала вниз. Понятное дело, что с ней станется. Мы с Лешкой немного потоптались, решая в каком месте нам удобнее начать спускаться, а затем полезли следом.
Склоны оврага были довольно крутыми, так что нам пришлось попотеть, чтобы не скатиться вниз и не сломать себе что-нибудь из нужного.
Да и после того как мы оказались внизу, все время приходилось смотреть под ноги. Пробираться через густые заросли кустарника было очень непросто. Здесь, наверное, никто и не ходил ни разу кроме бабки этой с мужем ее. Грибники, блин.
Мы шли за старухой все дальше и дальше, а вела она нас в сторону озера.
Лешка то и дело ругался, поминая Огородникову и всех призраков вместе взятых крепкими словами. Некоторые я даже запомнил, очень уж очень они мне понравились. Надо будет ввернуть при случае.
С каждым шагом мы все ближе подходили к озеру, и я уже довольно сильно ощущал нетерпение Дориана, которое передавалось и мне. Наверное, где-то уже совсем рядом.
Вскоре я услышал тихий шум воды и почувствовал резкий неприятный запах падали, который становился все сильнее. Мрачное место этот Кабаний Овраг.
Наконец бабка остановилась возле каких-то высоких кустов и помахала нам руками:
— Здесь, сыночки! — радостно крикнула она. — Туточки он и живет.
— Леша, она говорит, тут он, — сказал я.
Не сговариваясь, мы с Нарышкиным замерли на месте и вытащили наши мечи из футляров. Вскоре сгущающуюся темноту прорезало два энергетических луча — оранжевый и ярко-зеленый.
Однако вокруг было тихо. Во всяком случае, пока на нас никто бросаться не собирался.
