Лицо Шишака было залито липкой кровью, которая струилась густым непрекращающимся потоком. От мысли, что он еще жив, толстяк открыл глаза и вдруг увидел перед собой огромные, кроваво-красные глаза твари, которая по-прежнему была здесь.
Шишак завыл как собака и из последних сил начал выбираться из автомобиля. Из-за огромного пуза, которое он столько лет отращивал, это давалось ему нелегко. Но наконец ему удалось вылезти.
Единственное свое спасение он видел в том, чтобы убежать от этой твари как можно дальше.
Еще лучше забраться повыше. Туда, где она не сможет его никогда достать.
Тяжело дыша, он топал своими толстыми ногами по асфальту к ближайшей трехэтажке. Где-то рядом уже был слышен звук сирен. Долбаные полицейские! Когда они не нужны, они тут как тут, это и ежу понятно!
Он обернулся посмотреть, лезет за ним та жуткая тварь или нет, и снова завыл от безысходности. Она лезла прямо за ним, волоча следом свои тяжелые черные крылья, которые стали больше еще в несколько раз.
Да и сама она подросла. Может быть она не сможет войти в подъезд? Точно! Она не сможет!
Воодушевленный новой надеждой Шишак заковылял к трехэтажке и вскоре достиг ее. Заскочил внутрь и начал один за другим одолевать лестничные проходы. На первый взгляд их было вроде бы не так много, но для него они казались бесконечными.
С каждым шагом ему все сложнее было переставлять ноги и вскоре начало казаться, что в этом доме не три этажа, а все тридцать три.
Сам не заметил, как срывая кожу на толстых, непривычных к таким вещам пальцах, забрался по чердачной лестнице на крышу и посмотрел вниз.
Твари перед подъездом не было.
А спустя еще несколько секунд он услышал шорох за своей спиной… Тот самый… Мерзкий, противный шорох, который преследовал его там внизу, пока он бежал к многоэтажке.
Шишак медленно повернул голову и буквально в нескольких метрах от себя увидел тварь, которая пришла за ним на крышу.
Он истошно закричал и прыгнул вниз.
Спустя секунду снизу послышался глухой удар, с которым его тело грохнулось на асфальт. Шишак почувствовал, как хрустнули его ноги и заорал от нестерпимой боли.
Тварь еще немного потопталась по крыше, а потом исчезла, будто ее и не было вовсе.
Глава 28
Первой мыслью на следующее утро была вот такая: в моем новом доме однозначно нужно было что-то делать с отоплением.
