"Джо БЕВЕРЛИ
ЧЕРНЫЙ МАРКИЗ
Глава 1
Лондон, июнь 1763 года
Двери клуба распахнулись, осветив ночную улицу, и скучавшие мальчишки-факельщики загалдели, наперебой предлагая услуги господам: каждый вызывался проводить джентльмена до дома. Однако их опередил важный лакей, который специальным свистком подал знак одной из карет, выстроившихся на обочине. Зажглись фонари экипажа, и стал виден грум, снимавший мешки с овсом, прикрепленные возле морд лошадей.
Лакей в ливрее повернулся, желая убедиться, что надоедливые факельщики больше не пристают к его хозяину, маркизу Родгару, и единокровному брату его светлости лорду Брайту Маллорену.
Мальчишки недовольно отступили и вновь принялись играть в кости.
Хотя одежду джентльменов украшали дорогие кружева и сверкающие драгоценности, маркиз и его брат не нуждались в защите. Оба имели при себе шпаги в позолоченных ножнах с роскошными лентами, которые ничуть не преуменьшали смертоносной опасности оружия, особенно в руках их обладателей.
Они о чем-то болтали в ожидании кареты.
Тут двери клуба снова распахнулись, и появилась компания весельчаков, которые громко смеялись, а один из них напевал, немилосердно фальшивя:
Однажды целомудренную даму
Раздетою с мужчиной застают,
Но леди заявляет, что невинна,
Поскольку голым не был он!
Братья повернулись, вытащив шпаги из ножен.
— По-моему, — негромко сказал маркиз, — эта песня вышла из моды почти два года назад. Вы, разумеется, намерены принести свои извинения за столь пошлые куплеты. Не так ли, сэр?
Это была одна из непристойных песенок, которую распевали всюду после того, как леди Честит и Уэр якобы застали в постели с мужчиной.
Юная леди протестовала, однако потребовалось вмешательство Маллорена, чтобы доказать ее добродетельность и восстановить репутацию в обществе. В настоящее время Честити являлась женой самого младшего единокровного брата маркиза, лорда Синрика, теперь Реймора.
Распевавший, явно навеселе, с усмешкой покосился на шпаги:
— Будь я проклят! Каждый имеет право петь.
— Но не эту песню! — воскликнул лорд Брайт, приставив кончик шпаги к горлу гуляки. Тот не дрогнул, хотя его спутники попятились, тараща от страха глаза.
Маркиз своей шпагой отвел оружие брата.
— Мы не уличные бродяги и не убийцы, Брайт. — Он посмотрел на наглеца:
— Ваше имя, сэр?
Ледяной тон человека, которого многие называли Черным Маркизом, приводил в трепет многих дворян в Лондоне, однако этот даже бровью не повел.
— Карри, милорд. Сэр Эндрю Карри.
