Онлайн-библиотека книг
Ну всё, батюшка-а…
— Я в поруб! Если услышите крики задержанного, не вмешивайтесь, производятся профилактически-воспитательные работы.
Стрельцы настороженно перекрестились. Видимо, спорить с опытным священником на теософские темы решались немногие. Фактически никто, ибо рука у отца Кондрата была тяжёлой, а страсти неуправляемые…
— Чего стоим, кого ждём? — вежливо поинтересовался я у четверых еремеевцев, стоявших в очереди у дверей поруба.
— На исповедь и благословение к новому отшельнику-схимнику, — охотно пояснили мне.
— Так, значит, у нас прямо тут, на территории вверенного мне отделения, свой святой нарисовался?
Стрельцы радостно закивали.
— Еремеева ко мне!
— Дык он же внизу, отпущение грехов получает…
И ты, Брут (то есть Фома!), туда же?! Сейчас я спущусь, и он от меня тоже полное отпущение получит! А грех сквернословия на службе, как помнится, не входит в разряд смертных.
— Слушай мою команду, орлы! — рявкнул я, привставая на цыпочки, поскольку самому невысокому едва доставал макушкой до подбородка.
Рослых стрельцов как ветром сдуло. А из поруба высунулся их прямой начальник, без головного убора, прилизанный, смиренный и, я бы даже сказал, подавленный.
— Сотник Еремеев?
— Раб божий Фома…
— Прекратить блеянье! Повторяю ещё раз: сотник Еремеев?
— Слушаю, батюшка сыскной воевода! — резко опомнился он, вставая во фрунт и нахлобучивая стрелецкую шапку.
— У нас в городе чепэ.
Тот побледнел, видимо сопоставив габариты.
— Поэтому приказываю прекратить религиозное одурманивание личного состава. Заняться поиском и опросом свидетелей. Выяснить, откуда мог прилететь Змей и куда он направился? Предпринять все необходимые меры защиты мирных граждан от возможного повторного нападения! Вопросы?
— Нет вопросов.
— Тогда чего стоим?!!
Еремеева сдуло с места так, как, казалось, умеет только Митя, если ему от бабки огрести светит. А может, даже и с большей прытью — Фома у нас служака, каких поискать…
Я спустился по ступенькам вниз. Поруб — это такой вырытый подвал в земле.
