Черный меч царя Кощея

А ты-то как Змею поперёк пути стать осмелился? Ну-ка, коли поел-попил, дак и давай рассказывай, друг-участковый…

Ну, здесь меня долго уговаривать не пришлось. В течение, наверное, целого получаса, если не больше, я обстоятельно расписывал хозяину всё, что произошло у нас в Лукошкине, начиная со дня кражи бани, в которой парились три красавицы-девицы. Хотя если цепляться к словам, то девица была лишь одна, две другие — замужние женщины, но ведь суть не в этом.

Я рассказывал всё по порядку, не опуская деталей, стараясь просто поделиться информацией, а не своими выводами или теориями.

В конце концов, высказать собственное мнение я могу в любое время, сейчас мне был куда более важен непредвзятый взгляд со стороны.

Наш поход к Стеклянной горе, приём в команду дьяка и царя, смерть Кощея Бессмертного (глупо звучит, да?) с полным разрушением его палат, плен, омоложение Бабы-яги, отправка меня с Митей-волком за чудесной птицей, предательство, бесовка Василиса, находящаяся на службе у фон Дракхена, два поединка с его же двоюродным или каким там ещё по счёту младшим родственничком, а в конце — моя запоздалая мысль о том, что змеи боятся холода.

Вот это и есть истинная причина, по которой два сотрудника милиции искали терем Деда Мороза. Уф, вроде бы всё…

— Ну что ж, участковый, — герой русских сказок хлопнул себя ладонями по коленям, — выслушал я тебя. Теперича и ты меня послушай.

Я честно приготовился к долгому ответному рассказу, но дед неожиданно передумал:

— Хотя чего ж мне, седому дурню, на старости лет языком молоть? Ты ж не за-ради разговоров душевных сюда заявился, тебе, поди, делом помочь надобно?

— Очень надобно.

Я вам потом почётную грамоту «за содействие правоохранительным органам» оформлю.

— Ну, раз так, тем паче помогу!

Мороз Иванович встал, прошёлся по горнице и решительно взял из дальнего угла красивый старинный посох. Дерево было богато изукрашено резьбой, какими-то незнакомыми мне рунами, клинописью, изображением фантастических зверей и птиц. Антикварная вещица, явно ещё с языческих дохристианских времён…

— Вот, держи посох морозильный! — Дед сурово посмотрел мне в глаза.

 — Да не боись, пальцев не отморозишь. Вещица это древняя, непростая…

— Я в курсе. Фильм смотрел, сказку помню. «Кто посоха моего коснётся, тот вовек не проснётся!» — наизусть процитировал я, осторожно сдвигаясь по лавке к выходу.

— Хм… А что, идея хорошая. Надо будет записать где-нибудь на входе, — деловито призадумался хозяин терема. — Тока подправить чуток.