Черный меч царя Кощея

— Ага, я успел, чё хотел, — отчитался серый волк, подбегая ко мне и подняв уши домиком. — Тут тихо, вроде никто не подслушивает. У меня идея есть полезная. Разрешите изложить?

— Валяй.

— Думаю, нам ворона энтого хорошенько допросить надобно. Может, ежели прижать его как следует, он и расколется!

— Митя, он сам не знает. Если бы знал, то Кощей давно бы отвинтил ему башку. А так ворон просто внаглую водит сюда каких-нибудь богатырей, витязей и народных героев, а потом вместе со своим хозяином хохочет, глядя, как они все бегают по лесу в поисках нужного сундука.

И ведь заметь, ещё и зайца нужно поймать, и утку из него вытащить, а из той яйцо, и только после этого ломать иглу.

— С ума сойдёшь…

— На третьем-пятом дубе точно. Кстати, видишь обломки? А прямо над ними на дереве висит точно такой же сундук. Значит, хотя бы раз в году они их меняют. И этот квест становится вечным…

Я сел на землю, прислонившись спиной к ближайшему дубу, и, как принято, «повесил буйну голову ниже плеч». Это, наверное, раз плюнуть для любого индийского йога или какого-нибудь Ивана-царевича, но для меня оказалось очень непросто, пришлось постараться.

Серый волк плюхнулся брюхом рядом, положив морду на лапы и сочувственно поскуливая. Кажется, и до Мити дошла полная безнадёга нашего предприятия…

— Что ж, теперича нечем нам злодея живучего прищучить?

— Нечем.

— Это, стало быть, Бабуленька-ягуленька и Маняшка, кузнецова дочь, у него в подвалах каменных, в темницах сырых, томиться будут?

— Судя по всему, будут.

— А я, значится, до самой смерти в шкуре волка бегать обречён, так, что ли?"

"— Так, Митя, так.

 — На секунду я задумался. — Вообще-то с того момента, как мы разобрались с фон Дракхеном, по идее чары должны были бы с тебя спасть.

— Чё-то не заметно…

— Ну да. Получается, что Змей Горыныч мог и не обладать необходимыми магическими способностями для подобных превращений. Всё это сделал Кощей. И пока он не снимет заклятие, вы с Ягой по-прежнему останетесь вот такими…

— Бабуленьке-то что?! — мечтательно вздохнул мой напарник.

 — Она теперь моло́душка — белая лебёдушка, девица-раскрасавица, коса до пояса, губами червлёна, бровями союзна, и чего вы там ещё рассказывали?

— Не важно, всё это теперь не важно. — Я потёр ладонями виски и решительно встал. — Поехали.

— Куды? — поднял он левое ухо.

— На Лысую гору. Я принимаю его предложение об обмене. Заберёшь Ягу, Маню и проводишь всех домой. Если Кощей сдержит слово, то…

— А когда он его держал?

— Резонный вопрос.