Черный меч царя Кощея

Ну, может, икнул пару раз, не более…

Меланхолично допив в одно рыло вторую бутылку, Кощей прикрыл глаза и начал свой рассказ:

— Змей этот — тварь древняя, реликтовая. В те времена не тока святой Руси не было, но и сами людишки по пещерам жили, на медведей с дубинками бросались. До сей поры кости в земле находят разных змеев да ящеров, тока память о них в былинах да мифах живёт…

— Динозавры? — предположил я.

Наш хозяин кивнул:

— А это дети Змея нашего. Он силой мужеской от рождения наделён был сверх меры, потому и плодился где ни попадя.

Да и с кем, тоже не выбирал особо. Кого встретит, того и отметит!

— То есть?

— Не пингвин, и ладно! А со скуки может и пингвин сгодиться, — со скрипом пожал плечами наш негостеприимный хозяин. — Как на всех женится да супруги детишек наплодят, так он с трудов великих спать ложится. Когда на год, когда на два, а когда и лет на сто — двести.

— То есть научно это никто не подсчитывал?

— Люди ленивы и живут мало. По сей причине сказания о нём в разные времена у разных народов по-разному всплывают.

Потомство его тоже всяким было: у кого только пасть да зубы, а мозгу с ноготок, кто цельные города захватывал, с богатырями да царевичами ратился, но — все! завсегда! — на плоть девичью падки были…

— Думаете, этот наш Змей и есть отец-прародитель?

— Может, да. А может, и нет. — Кощей задумчиво поскрёб лысый череп. — Вдруг это кто-то из сыновей его, братьев или племянников? На моей-то памяти уже лет шестьсот — семьсот таких гадов к нам не залётывало…

Я припомнил бабкину сказку о Бове-королевиче и ржавом мече царя Гороха.

Возможно, после того эпохального боя Змей действительно затаился.

— Скажите, а почему вы называете его старшим братом?

— Потому что он меня младшим назвал. — Наш собеседник потянулся было за третьей бутылкой, но передумал. — Бились мы как-то за красавицу одну, имени уж и не упомню. Молодой я был, дерзкий, силой бахвалился, в честный бой лез. В общем, в том честном бою одолел он меня за две минуточки. В глаза заглянул, посмеялся да и отпустил: дескать, иди, младший братец.

Иди, да помни-и-и…

Кощей одним движением скинул кирасу, порвал на груди кольчугу и развернулся к нам. От ключиц вниз белел старый отпечаток четырёхпалой лапы с когтями. Более всего это походило на след от раскалённого железа. Господи, с каким же чудовищем нам придётся иметь дело…

И тот, кто нанёс Кощею такую метку, сейчас держит в плену мою Олёнушку?! Я непроизвольно сжал кулаки, так что ногти врезались в кожу.