Черный проводник

И… дорогуша, это касается именно вас — постарайтесь вести себя так, чтобы у ваших корреспондентов не возникало бы ненужных вопросов. Вы меня понимаете? Учтите, жизни всех, кто сейчас находится здесь, зависят именно от этого. Не буду скрывать, если что-то пойдёт не так… то я вынужден буду отсюда уйти. И никто из персонала поста мне в этом случае будет не нужен. Я ясно выражаюсь?

— Да… — Марина не узнала своего голоса. — Пусть мне дадут воды…

Тихо ступая ногами, в комнату вошёл ещё один десантник. Пристроившись сбоку от стола, он быстро развернул на нем свою радиостанцию.

— Клаус будет вас контролировать, фройляйн. Так что постарайтесь не вызвать у него подозрений.

Топоча сапогами, в комнату вошли ещё несколько человек. Двое здоровенных десантников подталкивали перед собою обезоруженных бойцов. Мельком бросив на них взгляд, Котенок облегчённо вздохнула — все целы! Половину лица у Женьки Маркова занимал здоровенный синяк. Именно Женька сейчас играл роль часового, надо полагать, его фрицы при захвате приголубили.

— Окно…

— Что? — приподнял бровь офицер.

— Нечем дышать, может быть, вы прикажете приоткрыть его? — произнесла Марина.

Немец осмотрел комнату. Приняв какое-то решение, отдал приказ. Один из десантников подошёл к окну, осмотрел рамы и, не найдя ничего подозрительного, открыл створки. Демонстративно оттянув затвор у автомата, плавным движением выскользнул в оконный проем и, надо думать, занял позицию напротив него или где-то поблизости.

В наушниках послышались сигналы — вызывал соседний пост.

— Отвечайте, фройляйн, — кивнул на рацию Рауф. — И помните…

Пулеметчик лязгнул своим оружием.

Рука девушки легла на ключ. Странно, но занявшись привычным делом, она даже перестала думать о сопящем над ухом фрице! Пальцы заработали, посылая в эфир сочетания точек и тире. Краем глаза она уловила одобрительный кивок Клауса — немец никаких подвохов не заметил.

«…направление движения цели — курс сто девяносто пять. Высота полёта — двадцать восемь тысяч метров…» — снова вышел в эфир соседний пост.

Хмыкнув, Марина автоматически исправила неверную цифру — не двадцать восемь тысяч метров, а две тысячи восемьсот.

Уловив вопросительный взгляд Клауса, пояснила: «Сейчас вечер, на такой высоте самолёт просто не увидят. Да и не летает никто настолько высоко».

Удовлетворённый объяснением, немец кивнул.