– Я сейчас убью тебя, – процедила Саша. – Замолчи немедленно.
– Хозяйка сама сказала: покойный.
– Она имела в виду – старший брат покойного дедушки. Просто оговорилась.
– Ничего подобного. – Макар, к ужасу Саши, присел на корточки перед патриархом. – У нее был старший дедушка. А это его покойный брат.
– Макар!
– Они его вынимают из шкафа по праздникам.
– Макар!
– И пыль метелочкой отряхивают.
– МАКАР!
Он тяжело вздохнул:"
"– Пахом Федорович, здравствуйте!
Старец не шелохнулся. «Не мигает», – пронеслось в голове у Саши.
– Как ваше здоровье, Пахом Федорович? – продолжал непринужденную беседу Макар. – Мы к вам в гости на свадьбу приехали.
Саша зажмурилась.
Молчание собеседника заткнуть Илюшина не могло.
– Погоды стоят прекрасные, не правда ли, – невозмутимо продолжал он. – Нам очень понравился ваш город.
Илюшин осторожно потряс руку Пахома Федоровича и обернулся к Саше.
– Холодная! – восторженным шепотом сообщил он.
С Саши было достаточно.
– Пошли!
– Мы еще политическую обстановку не обсудили!
Она без лишних слов тряхнула Макара за плечо.
– Невоспитанная ты женщина, – сказал Илюшин, поднимаясь. – Прервала нашу беседу на самом интересном месте.
Саша попятилась к выходу. И тут патриарх ожил.
– Едрить-колотить! – гаркнул он. – В строй, сукины дети!
Саша выскочила в коридор как ошпаренная, а за ней выскочил Макар, сложившийся пополам от хохота.
Из соседней комнаты выплыла крошечная, прямо-таки карманная старушка, вида чрезвычайно чинного и благонравного. Старушка вытащила из кармашка накрахмаленный платок и громогласно высморкалась.
Прищуренные голубые глазки обшарили Илюшина и Сашу с ног до головы.
– Всех на дезинфекцию! – вынесла старушка свой вердикт и удалилась.
Вот тут-то Макар и сказал, что будет весело.
3Дождь так и не собрался. Стол выставили из-под навеса в сад и торжественно расселись вокруг. Навес пестрел искусственными цветами, которые притащила Криська: у нее мать мастерила их с пулеметной скоростью, а потом продавала на венки.
Ох и лицо стало у невесты, когда она увидала этот погребальный цветник.
Скукожилась вся, как потасканный ботинок. Рита испытала короткий приступ удовлетворения. Но Галка ничего не сказала, личико расправила и улыбочку нацепила: мол, очень мило.
Так и чесались кулаки врезать ей. Зря, что ли, Рита в секцию бокса ходит третий год! Тренер ее хвалит, а Валерка прямо расцветает весь, когда видит ее в перчатках.
Но как врежешь, когда Олег сидит рядом и таращится на свою Галку влюбленными глазами.
