А мои-то заметили ее и договорились никому ни слова, даже мне. Берегли меня. Они! Меня! МЕНЯ!»
Нина выпрямилась во весь рост и оказалась почти вровень с Илюшиным. При первом взгляде Бабкин мысленно записал ее в низенькие женщины и теперь сам удивился своему заблуждению. На стене выросла съежившаяся было тень.
Сергею показалось, что температура в кухне резко скакнула вверх. Он вытер пот со лба и подавил желание оказаться как можно дальше отсюда, например на берегу реки, а еще лучше в Москве. «Там сейчас всего пятнадцать градусов, дождик…» Бабкин, не любивший ни дождя, ни прохлады, внезапно ощутил, что именно такая погода является пределом его мечтаний.
Он даже сдвинулся на шаг к двери.
Илюшин не тронулся с места.
– С Ритой разобрались, – вежливо сказал он. – Значит, это ее вы заметили, Петр. Осталось узнать, что с платьем.
«А ну пошел вон!» – безмолвно приказала Нина.
«Да щас! – легкомысленно отозвался Илюшин милой улыбкой. – Уже бегу и тапочки теряю».
«У меня дочь тетку убила! Поимей совесть, подлец! Не до тебя сейчас!»
«А у меня вопросы внутри чешутся.
Пока не узнаю ответов, никуда не уйду».
Нина закатила глаза. Вот же пиявка неотвязная! У нее жизнь рушится, а его какое-то платье заботит.
– Не в платье дело, – пояснил Илюшин, словно отвечая на ее мысли. – Петр, зачем вам нужно было удалить жену из кухни?
Григорий что-то пробормотал невнятное, но не вмешался.
– Вы ведь за этим послали ее переодеваться, правда? – мягко продолжал Макар. – И не сами придумали этот повод, а Григорий подсказал?
Сысоев наконец-то разомкнул губы.
– Дрожжи.
– Что – дрожжи? – вежливо поинтересовался Илюшин.
– Дрожжи мне были нужны, – признался Петр.
Что уж тут скрывать! Про Риту все равно каким-то образом разузнали, хотя он до последнего готов был прикрывать непутевую свою дочь и даже Нине ни полсловечка не намекнул. Один Бог знает, до чего ему было тяжело принимать решение самостоятельно и думать, как его исполнить. Отвык Сысоев от этого. Всем заправляла Нина.
Она командовала, он брал под козырек. А тут нужно было не только дочь спасти, но и жену уберечь от лишних знаний. Вот он и старался… оберегал.
Макар озадаченно помигал.
– Вы хотели взять дрожжи? – повторил он.
– Из холодильника, – согласился расстроенный Петруша.
Нина зашевелила губами, но с них не слетело ни звука.
– А зачем? – вкрадчиво осведомился Илюшин.
Петр только рукой махнул: твоя, Гриш, очередь.
Григорий крабом выполз вперед.
