Чёрный Рыцарь (ЛП)

Он разрушил мою жизнь многими способами, и я даже не имею в виду с мамой.

Он сделал что-то гораздо худшее, что медленно, но верно разрушало мою жизнь.

В конце концов, он Льюис Найт. Если он сможет пережить допрос в парламенте, он сможет пережить своего сына.

Потом я вроде как попытался избить Коула и Эйдена за то, что они позволили Кимберли прийти в мою комнату той ночью и спровоцировали все дерьмо. У меня нет никаких сомнений в том, что они являются причиной этого.

Коул просто рассмеялся и сказал:

— Значит, что-то все-таки произошло.

Эйден ухмыльнулся, как гребаный псих, и похлопал меня по спине.

Я был слишком пьян, чтобы ударить их, так что все закончилось полу ударами.

Они могли бы подготовить почву, но я тот, кто поцеловал ее, завладел ее языком, поглотил ее, как изголодавшееся животное, а затем трахнул ее рот, словно он всегда принадлежал мне.

Мои внутренности сжимаются при мысли, при воспоминании, при мысли о том, что, черт возьми, я натворил.

Я солгал ей.

Я никак не могу притвориться, что этого не было.

В течение трех дней эта ночь все, о чем я думал.

Я могу солгать себе и сказать, что со временем все пройдёт, но, как и все мои воспоминания о ней, они просто усилятся, и все, чего я захочу, это ворваться в ее комнату и повторять это вечно.

Пошел ты, извращенный разум. Ты должен сгореть вместе с Коулом.

Как будто моя неделя еще не была полным дерьмом, я также сижу не с кем иным, как с главным ублюдком, убийство которого я замышлял уже некоторое время.

Мы с Ронаном в The Meet Up, потому что капитан назначил встречу команды.

Я готов ко всему, что помешает мне действовать в соответствии со своими импульсами.

Я мог бы выпить по дороге сюда, но только раз. Я не настолько схожу с ума, чтобы не признать, что этот ублюдок, Коул, подставил нас.

Ронан ухмыляется, как гребаный идиот, сидя напротив. Я сжимаю кулак, в желании повалить его.

— Давно не виделись, Найт. Ну, знаешь, отдаленно трезвого Ксандера.

— Пошел ты, Астор.

Я смотрю куда угодно, только не на него.

The Meet Up это небольшой коттедж, принадлежащий Эйдену, с прямым выходом в лес и озером на заднем дворе.

Он уютный, оформлен в теплых деревянных тонах. Мы вчетвером всегда приезжаем сюда, сбегая от своих семей. Есть что-то освобождающее в избавлении от наших ограничений, наших имен и фамилий и всего того дерьма, которого от нас ожидают.

Нас учили, кем мы должны стать, прежде чем мы узнали, каково это быть детьми. Наверное, поэтому мы никогда не были настоящими детьми.