Чёрный Рыцарь

Кэлвин сказал, что она все еще хрупкая. Я не позволю тебе ухудшить ее состояние.

— Твой приятель по переписке Кэлвин, возможно, упоминал, что я тоже знал? В течение гребаных семи лет, если позволишь добавить.

— Язык.

— К черту это, отец. Ох, подожди, ты никогда им не был. И хуже всего то, что мне не нужен тест ДНК, чтобы это выяснить. — я иду к нему и тычу пальцем в грудь. — Ты перестал быть моим отцом в тот день, когда мама ушла из-за тебя.

Затем я вылетаю из дома. Папа зовет меня, но я считаю, что его как будто не существует.

Я делаю глубокий вдох, прежде чем пойти забрать Ким и Кира. Им не нужно видеть меня на грани возгорания.

В поле зрения появляется Мазда, а затем я вижу ублюдка, который раньше называл себя моим другом.

Он щиплет Ким за щеку и ухмыляется ей, как в каком-нибудь клише из фильма.

Моя первая мысль сломать ему руку.

Забудьте. Это не только моя первая мысль, это все мысли, бушующие в голове.

Теперь никто не прикасается к ней, ни он, никто-либо другой.

Хотя у меня и раньше часто возникали такие мысли, это первый раз, когда я могу действовать в соответствии с ними.

За исключением того, что врезал Ронану в другой раз или до этого. Если он будет продолжать в том же духе, я убью его на хрен.

Я иду к ним, пока они о чем-то радостно болтают. О чем, я понятия не имею. Все, что я знаю, это то, что я ненавижу все, о чем они говорят."

"Вместо того, чтобы ударить его по лицу, как хочет часть меня, я просто отталкиваю его, хватаю Ким за руку и прижимаю ее к себе.

Легкая дрожь проходит по ней и достигает меня сквозь одежду. Я избегаю ее взгляда, потому что это смягчит меня, а я нуждаюсь во всей резкости, чтобы разобраться с этим ублюдком.

— Bonjour — Привет, Найт. — он усмехается, затем прищуривает глаза. — А теперь отпусти мою Кимми. Я приглашал ее на свидание.

— Она не твоя Кимми. — я притягиваю ее еще ближе, пока не исчезает грань, отделяющая ее крошечное тело от моего.

— Конечно, она моя.

— Она моя. — я обрываю его.

Огромная тяжесть спадает с моей груди, когда я произношу эти слова. Я даже не могу вспомнить, как долго я держал их внутри. Все, что я знаю, это то, что прошло так много времени, что неспособность произнести их в какой-то момент стала болезненной.

Я случайно бросаю взгляд на Ким, но она не смотрит ни на Ронана, ни на сцену. Все ее внимание приковано ко мне, губы приоткрыты, и эта искра сияет в ее темно-зеленых глазах.