Чёрный Рыцарь

Я никогда не видел, чтобы он сходил с ума из-за девушки до Кимберли.

— А теперь, если ты нас извинишь, нам с Кимми нужно поговорить о нашем свидании.

Голос Ронана ясен, не насмешлив, просто констатирует факты.

Свидание.

Они идут на гребаное свидание.

Я пристально смотрю на нее, ожидая отрицания. Кимберли не ходит на свидания. Кириан вся ее жизнь, и она не любит, когда ее отвлекают от него. Кроме того, у нее нет уверенности. Я знаю это, потому что наблюдаю за ней больше, чем за собой.

Она не может пойти на свидание с Ронаном.

Я улыбаюсь им, но уверен, что это больше похоже на улыбку какого-нибудь сумасшедшего, чем на мою собственную.

— Хорошая попытка.

— Кто сказал, что это попытка? — Ронан улыбается в ответ.

— Ронан, — рычу я.

— Ксандер, — воркует он.

Я пристально смотрю на него, сообщая все, что ему нужно знать.

Держись, блядь, подальше."

"Не испытывай меня, или я раздавлю тебя, как таракана.

Очевидно, эта судьба его не пугает, так как он говорит драматическим тоном.

— В любом случае, если у тебя имеются какие-либо возражения, скажи это сейчас или закрой рот.

Взгляд Кимберли устремляется в мою сторону. Это так обнадеживает, что я хочу, блядь, выпотрошить себя и наступить на останки.

Почему она так на меня смотрит?

Разве я не говорил ей, чтобы она прекратила меня искушать? Перестала надеяться на что-то от меня?

Чем больше она будет делать, тем сильнее я ее уничтожу.

— У меня имеются возражения. — я пристально смотрю на нее, говоря ему: — Она беспорядок, которого ты не хочешь в своей жизни.

Ее лицо вытягивается, будто я пнул ее в живот, наступил на неё, а затем сделал то же самое со щенком.

Это единственный способ держать ее подальше.

Поверьте мне, эта боль ничто по сравнению с другой.

— Позволь мне побеспокоиться об этом. Я люблю беспорядок. — ухмылка Ронана меня раздражает, и хочется, чтобы мой кулак стер ее. Он тянет ее за руку. — Кимми, ничего не хочешь сказать Ксандеру, пока мы на этом священном собрании?

Она смотрит на Ронана, говоря спокойным тоном.

— Я не могу разговаривать с кем-то, кто ничего не значит. Он даже больше не существует.

Ничего.

Больше не существует.

Я притворяюсь, что ее слова не разрезают меня на части и не оставляют бездонную дыру, которая питается моей жизненной сущностью.

Моя улыбка становится угрожающей.

— Ты моя должница, Рид. Не забыла?

Наконец она смотрит на меня, выражение ее лица суровое, решительное. Закрытое.

— Я тебе ничего не должна.