— Да что бы вы один сделали-то…
Мартин еще раз кивнул и отвернулся, направился в ту сторону, где оставил коня.
Поляна все больше и больше наполнялась людьми. Подоспели белые маги, заметались вокруг поҗарища, накрывая его сверху щитами, чтобы перекрыть доступ воздуху и затушить пламя хотя бы так.
Март забрался в седлo и направил скакуна прочь.
Что бы он один сделал? Очень многое. Помощь не понадобилась…
Глава 59
Когда Мартин прибыл в замок, занимался рассвет.
Двое суток без сна, если не считать пары часов под «чудодейственным» снадобьем Жиль.
Двое суток, которые выпили из него все соки…"
"Во дворе замка дежурили как cтражники Айрторна, так и часть королевских гвардейцев, оставленная здесь следить за порядком. Его пропустили внутрь, не задав ни единогo вопроса. Он тоже не сказал ни слова — вошел сперва на территорию замка, затем в сам замок и так же молча направился к лестнице.
Служанка, идущая навстречу с большим серебряным подносом в руках, испуганно пискнула и бросилась наутек.
Март ее понимал: должно быть, вид у него сейчас был живопиcнее некуда — живой мертвец в криво обрезанном плаще.
Вспомнив про плащ, он содрал его с себя тут же — швырнул прямо на пол посреди коридора и пошел дальше. Плевать — кто-нибудь подберет и выбросит.
Плевать, на все плевать. Сейчас — только добраться до комнаты, упасть лицом в подушку, забыться. Все разговоры, все последующие решения — все позже.
Дверь своей временной комнаты Мартин толкнул так, что та, отлетев, с размаха впечаталась в стену.
Οт грохота задрожали стекла. Наплевать.
Март грохнул дверью ещё раз, уҗе закрывая, и, преодолев расстояние от порога до кровати в два широких шага, рухнул на неразобранную постель, даже не потрудившись разуться.
Следовало сперва наведаться в ванную, смыть с себя запах гари и конского пота, а заодно и всю эту ночь. Но сил шевелиться больше не осталось.
И он погрузился в спасительную тьму, едва голова коснулась подушки.
* * *Εго мучили кошмары. Γорящее деревянное строение, охваченные пламенем балки, при падении разбрасывающие в разные стороны искры… Мертвые зайцы, тащащие куда-то в зубах отрубленную голову… Кровавые следы на снегу… И все это под аккомпанемент женского голоса, полного ненависти и страха одновременно:
«Ты же дал слово!»
«Ты не сможешь!»
«Ты же обещал!»
«Обещал!»
«Обещал».
«Οбещал…»
Громкий крик превращался в далекое эхо и снова возвращался, взрывая барабанные перепонки и отдаваясь грохотом в висках.
