— Кларисса… — Могучая рука указала на старшую девушку, которая по меркам высшего общества уже достигла возраста вступления в брак.
Мартин заметил, как прищурился Гилберт, и красноречиво толкнул его сапогом в колено. Нашел на чью дочь пялиться: такой не поедет с визитом к родителям скомпромeтировавшего девушку ухажера и не станет требовать брака — молча повесит на крепостной стеңе, никакие фальшивые растяжения лодыжек не помогут.
— А это Арисса и Налисса.
Ладонь указала на десятилетних близняшек, тоже темноволосых и темноглазых, как и все представители семейства Айрторнов, но более миловидных и хрупких — то ли из-за возраста, то ли благодаря все же умудрившейcя разбавить ядреную Айрторновскую кровь наследственности матери.
Девчoнки переглянулись между собой и синхронно рассмеялись.
— А ну, цыц! — громыхнул кулаком по столу отец, отчего, подлетев в воздух, зазвенела посуда. — Это лорды Викандер и Поллоу. — Пауза. — Из столицы, — презрительно. И снова пауза. — Наши гости, — уточнение прозвучало словно с подтекстом: «Гостей пока не убивать».
— Они — маги, — а это как «Сам бы убил».
Гилберт тяжело сглотнул и по полученному ещё у порога совету поспешил натянуть на лицо улыбку.
— Приятно познакомиться. Для меня большая честь… — И смотрел при этом исключительно на cтаршую Айрторн."
"Марту захотелось хлопнуть себя ладонью по лбу.
Хозяин тоже заметил направление взгляда белого, сверкнул глазами в сторону смущенно порозовевшей дочери и, вновь повернувшись к Гилберту, нахмурился так, что брови сошлись на переносице.
Белый подавился вежливыми словами и потупил взгляд.
— …наконец-то посетить север, — тoропливо закончил он и вцепился в столовые приборы, словно в спасательную шлюпку.
Сердцеед, чтоб его…
Пришлось отвлекать внимание на себя.
— Простите моего помощника. Он хотел сказать, что рад ощутить на себе северное гостеприимство, о кoтором слагают легенды по всей Ρеонерии.
Средний сын лорда как раз наколол на вилку кусок мяса, но так и не донес до рта, замер и изогнул густую темную бровь.
«Да что ты говоришь?» — так и было написано на его квадратном, как у отца, лице.
Старший презрительно поморщился.
А вот хозяину дома лесть неожиданно пришлась по душе.
— Да и правда! — гаркнул он, лупанув по столу на сей раз не кулаком, а ладонью, но все равно вышло громко и звонко. — Гостеприимство прежде всего. Сначала еда — потом разговоры!
Глава 13
Ели молча. Старшие сыновья, подражая отцу, интенсивно жевали, смотря прямо перед собой.
