Написал короткое: «Понял тебя», — и сразу же отправил.
Без подписи и важного «соглава чего-то там».
* * *Когда Мартин вышел в гостиную, Поллоу как раз успел принять полувертикальное положение и теперь сидел на диване, озадаченно осматриваясь и держась рукой за голову.
Картина живописнее некуда: скомканная диванная накидка, шуба вместо одеяла, измятая одежда и «пчелиный» шарф оттенка «вырви глаз», обвернутый вокруг тощей шеи.
На этом шарфе белый и сосредоточил норовящий расфокусироваться взгляд; заплывшие глаза округлились.
— Это ещё что за дрянь? — Не отнимая правой руки от затылка, Гилберт приподнял цветное полотно кончиками пальцев левой с таким видом, будто ему на грудь положили дохлую крысу.
Мартин хмыкнул и громко хлопнул дверью, чтобы привлечь к себе внимание. Поллоу вздрогнул и вскинул к нему полные муки бледно-голубые глаза.
— Что, все-таки не сам вязал?
Гилберт шутку не оценил.
— Воды-ы-ы… — простонал он, на сей раз схватившись за голову обеими руками.
— Умоляю, дай воды или убей!
Мартин усмехнулся, не испытывая и тени сочувствия, но все же прошел к столику у кресел и наполнил стакан.
— Держи. — Подал несчастному. — Не умеешь пить — не берись.
— Не буду, — выдохнул белый, — клянусь, никогда больше!
И жадно припал к стакану, будто провел ночь в пустыне, а не на диване в гостиной.
* * *"
"— Ну и вот, — рассказывал Гилберт, сумевший внятно говорить только после трех стаканов воды и двух чашек крепкого кофе, который по просьбе Мартина служанка принесла прямо в комнату.
— Пошел я, значит, в мужской клуб, а там она — леди Персиваль.
Март как раз отпил из своей чашки и чуть не захлебнулся, вскинул глаза на помощника, сидящего в кресле напротив (к счастью, уже в халате, а не в изгвазданной шубе).
— В мужском клубе? — уточнил, что бы убедиться, что не ослышался.
Гилберт же невинно пожал плечами.
— Это же леди Персиваль.
Что верно, то верно. Аллена Персиваль — бывшая Αллена Жиле, бывшая Аллена Ларьон, бывшая… На что Мартин старался быть в курсе того, что происходит в свете, упомнить всех покойных мужей леди Аллены он был не в силах.
Ей недавно исполнилось тридцать, но список ее бесконечных браков насчитывал уҗе не меньше десяти позиций и с каждым гoдом норовил пополниться новым кандидатом.
— Черная вдова, — добавил Гилберт многозначительно.
Март поморщился.
— Охотница на богатых стариков. Я в курсе.
А еще большая любовь его друга.
