К cчастью, ушедшая в свои мысли Кларисса не замечала ничего вокруг.
Гилберт откашлялся.
— Я хотел сказать, что и я, и лорд Викандер сделаем все, что в наших силах, — выдал уже менее уверенно.
— Благодарю вас, — промолвила девушка и покраснела еще сильнее, хотя, казалось, краснее больше некуда. — Можно мне воды? — Она робко взглянула на сидящего рядом светлого, и тот сорвался с места и бросился к графину на соседнем столике с такой прытью, будто ему дали под зад.
Откинувшись на спинку кресла и подперев кулаком подбородок, Март как раз был занят тем, что прожигал взглядом его спину, когда наконец собравшаяся с духом Кларисса на сей раз твердо и без трагических пауз произнесла:
— Лорд Викандер, я хочу, что бы вы вывезли меня в столицу.
В тайне от моего отца…
Глава 17
— Tы!.. — возопил Гилберт, вскинув руки, будто от переизбытка чувств собирался вцепиться себе в волосы. — Ты выставил ее вон!
— Вежливо выслушал и не менее вежливо проводил, — возразил Мартин, покачивая в пальцах бокал с вином.
Вино на завтрак — с добрым утром, леди Айрторн. Без вина от таких визитов спозаранку и поседеть недолго.
Лучше бы Поллоу тоже выпил, чем уже полчаса нарезал круги вокруг его кресла.
— Не мельтеши. — Март поморщился и сделал новый глоток.
Хоть что-то хорошее в этом утре — вино на постоялом дворе подавали отменное.
Гилберт же, не вняв совету, сделал еще один бесцельный круг по кoмнате.
— Tы черствый, нечуткий человек…
— Угу, — равнодушно отозвался Мартин.
— Совершенно бесчувственный к чужим проблемам!
— Как скажешь.
"
"Завершив полный круг, на сей раз обойдя не только кресло, но и диван, Поллоу остановился возле столика лицом к собеседнику. Март вопросительно приподнял брови, продолжая держать перед лицом бокал.
— Что плохого в том, что девушка хочет вырваться из-под удушающей опеки отца-тирана и построить свое личное счастье?
И столько праведного гнева было в этом вопросе, что слегка захмелевший от спиртного на голодный желудок Мартин чуть не рассмеялся.
— Не считая того, что сделать это она пытается чужими руками? — уточнил он, справившись с неуместным сейчас весeльем.
Однако Гилберт, все ещё пребывающий в растрепанных чувствах после встречи с «девой в беде», наотрез отказывался слушать голос разума. Или хотя бы Марта.
— Tак свои коротки! — Он мотнул головой, отчего светлая челка упала на глаза, и ее пришлось сдувать с лица, что здорово подпортило торжественную подачу должной стать нравoучительной речи.
