А вот надо же, а? Сколько раз в городе врачам показывалась, а они, белохалатники, ни в ноздрю свист!"
"И вдруг без перехода схватила Анисью за нос, чуть подержала и ахнула:
– Ма-атушки! Влюбилась!
– В кого ты влюбилась? – вскинула чернущие брови Анисья.
– Не я, а ты, подруженька! Шишечка-то носа раздвоилась – холоднющая. А я-то смотрю, смотрю тебе в лицо, и в толк не могу взять: откуда эта краска у тебя в щеках и туман в глазах? А это же – то самое!
– Что – «то самое»?
– Влюбилась, вот что. И не с матерью ты поцапалась, а места себе не находишь после встречи с Демидом.
Я же девок и баб читаю от корки до корки, как завлекательные книжки. Ха-ха-ха! Ну и как он, узнал тебя?
Анисья пуще того раскраснелась:
– У-узнал.
– А ты его?
– Узнала.
– Сразу?
– Нет. Потом, когда он смотрел на деревню. И так мне стало тяжело. Вспомнила, как он меня называл Угольком… Так сразу и назвал Угольком!.. Давно… как сейчас помню, понимаешь…
– Тогда не чикайся. А то ведь и другие при теперешнем голоде на мужчин мух ловить не будут.
Хотя бы я. А что? С моим удовольствием. Хоть седой, хоть кривой, а мой! Ха-ха-ха! Не бойся – пощажу твою душу образованную. Из плена? Невесело! Ну да обомнется, беда сотрется, и душа проснется.
И, покачав головой, Груня призналась:
– Ох, Анисья, если бы ты знала, какая я жадная! Люблю тайгу, небо и землю, телят моих молосненьких. От них так приятно пахнет парным молочком! Или вот дома летичком иль весною. Выйду поутру на крыльцо, сон еще за плечами, а по ограде курицы бродят, в огород лезут, язвы.
Махну вот эдак рукой: «Кышь вы, ясная поляна!» И так-то славно тебе, хоть танцуй от радости. А еще бы девчонка иль парнишка с тобой – своя кровинка… Понимаешь, если бы я могла родить, – давно бы вышла замуж. А так – к чему обман, когда столько девок и вдов того больше, и все не уроды, не от медведей народились. Им тоже ведь, милая, нелегко мять холодные постели!.. Как в песне: «Горе горькое по свету шлялося и на нас невзначай набрело!.
.» На всех набрело!.. Вот она, война-то, чем кончилась!.. Ну, а что же ты, господи! Ты же красавица, инженерша! Что же ты прикипела? Иль от гордости ног под собой не чуешь?
– Н-нет. Не потому. Не знаю. Не потому.
– Заладила! Почему же? Ни разу ни с кем тебя не видела.
– Не могу, – жалостливо усмехнулась пьяненькая Анисья. – Не могу! По мне: или один раз на всю жизнь, или – никого и ни разу.
– Ужли ты и вправду ни с кем?
– Ни с кем.
– Ей-богу?
– Честно.
