Бревна, ободранные и зализанные водою, тесня друг друга, ныряли под мост, как огромные щуки. Хватаемые мощным потоком, они то перевертывались, как соломины, то вставали торчмя, то бухались в воду, ударяясь в сваи. Мост вздрагивал и, казалось, вот-вот рухнет. На берегу суетились сплавщики, словно литые из бронзы, по пояс голые, загорелые, мускулистые, в мокрых закатанных штанах, иные в резиновых сапогах с длинными голенищами. Ловко прыгая с бревна на бревно, балансируя баграми, они направляли лес под мост. На берегах, на отмелях, виднелись целые штабеля леса, вытесненного во время затора.
Работа сплавщиков трудная. Уж она-то знает! Необходимо иметь не только ловкость, смекалку, но и проворство. Малейшая оплошность – можно угодить под лес. Сплавщиков подстерегала опасность на каждом шагу, на каждом прыжке."
"На мосту стоял человек в полосатой косоворотке и в брезентовых штанах, вправленных в болотные сапоги. Он внимательно глядел вниз, изредка покрикивая: «Левее, левее! Эге-ге, Матюшин, не прыгай, черт тебя, не видишь, что ли! Эй, верхние, чего вы там спите!.
.» На мосту он стоял, вероятно, давно. Брезентовая куртка, плащ-палатка, полевая сумка без ремней лежали на перилах. Сапоги его были выпачканы илом. Рядом с ним торчал воткнутый в плаху длинный багор.
Взглянув на Анисью, он пригнул голову и развел руками:
– Горячкина?
– Таврогин! – узнала Анисья.
Таврогин крепко пожал руку Анисьи.
– А ты что здесь, Григорий Иванович? Ты же работал мастером на лесопункте.
– Э! Когда еще. Два года как на сплаве.
С Демидом Боровиковым заворачиваем. Знаешь такого?
– Да, – тихо ответила Анисья.
– Теперь у нас во какой порядок! В прошлом году мы закончили лесосплав к десятому июля. А нынче к первому числу управимся. Хвост гоним. Порядок! Кривой умеет организовать дело. И черт его знает, откуда он черпает энергию? Только что сейчас был здесь со своей красавицей Полиной и помчался в Белую Елань.
У Анисьи захолонуло внутри. Что еще за «красавица Полина» с Демидом? Наверное, жена!.
.
– Сын? – кивнул Таврогин.
– Сын.
– У нас теперь в леспромхозе новое начальство. За два года вышли на первое место. Особенно по сплаву.
– Кто теперь в Сухонаковой?
– Начальником Гомонов. Знаешь?
– Мастером работал?
– Ну да. Техноруком – Исаков Антон Кузьмич. А ты что, в Сухонаково вернешься?
– Нет, наверное, – вздохнула Анисья.
– А что, давай! Исаков, слышал, собирается уходить. Не по вкусу пришлась ему наша тайга. А, знаешь, Сухонаково скоро ликвидируют.
