Чёрный всадник

— Какой вы гетман, если ваши руки связаны, как и мои? За вами следят иноземцы! Вы выполняете их волю… Не пора ли, пан гетман, бросить все и вернуться к своему народу? Именно это хочет знать кошевой Серко… Он очень любил, высоко ценил вашего отца и надеется, что сын Богдана отречётся от извечных наших врагов — турецкого султана, крымского хана, разоривших за последние пять — десять лет пол-Украины, и вместе с левобережными казаками да запорожцами станет против них! В таком случае народ простит и забудет вашу вину…

Юрась побледнел.

Едва сдерживая себя, сказал:

— Как мыслит себе кошевой Серко моё возвращение в лоно народа? Если бы я хотел это сделать, так турки не позволят. Меня сразу же схватят!

— Мы помогли бы. Было бы только ваше согласие.

— Значит, Серко предлагает мне измену?

— Изменить можно друзьям, товарищам, народу своему, отчизне… Но бегство от врагов своего народа назвать изменой нельзя.

— Это мои союзники!"

"— Это злейшие враги!.. Султан Магомет творит на нашей земле то же, что когда-то делал Батый, — до последнего истребляет население… Ничто не может оправдать вашего союза с ним…

— Ты ещё мальчишка и ничего не понимаешь! — воскликнул в раздражении гетман.

 — Жестокость и насилие — неотъемлемые признаки любой власти.

— Да, власть — это насилие, но разумные правители ограничивают его законом, который и сами, если они уважают себя, не должны преступать и не преступают. А где пренебрегают законом, там начинается своеволие и жестокость… Ни султан, ни хан не придерживаются закона даже на своей родине, так чего же вы хотите от них здесь, на чужой земле, среди чуждого им народа? Они арканом и саблей уничтожат всех нас до единого!

Гетман не ожидал такой отповеди от простого на первый взгляд казака и был крайне удивлён.

Но вдруг до его сознания дошло, что, возможно, казак намекает на то, что и гетман чинит беззакония, истязая жителей этого края и вымогая у них золото, серебро и всякие другие драгоценности. Он покраснел и зловеще впился холодным взглядом в смельчака, однако Арсен не отвёл своих глаз. Это ещё больше разъярило Юрася: он не терпел, когда кто-нибудь мог выдержать его взгляд.

— Серко, видать, знал, кого посылать, — со значением промолвил он. — У тебя острый язык. Но запомни, что часто язык — наш враг и из-за него не одна голова слетела с плеч!..

Это была прямая угроза. А Звенигора знал, что у Юрия Хмельницкого, человека несдержанного, болезненно уязвимого, исступлённого, от угрозы до решительного действия — один шаг.