Чёрный всадник

Воспользовавшись замешательством, вызванным среди запорожцев словами Стягайло, крикнул:

— Панове молодцы! Ивана Стягайло мы знаем уже много лет! Кто скажет, что он когда-нибудь показал спину врагу? Кто скажет, что он не выручил в бою товарища?.."

"— Никто! Никто! — закричали в ответ казаки, потому что это было правдой.

— Так чего вы сомневаетесь? Выбирайте Ивана Стягайло!.. А я поставлю товариству пять бочек горилки, пять возов хлеба, воз тарани и две кадки сала, чтоб было чем после выборов кошевого промочить горло и закусить.

Среди приверженцев Рога и Палия послышались возмущённые возгласы:

— Это подкуп! Прочь его!

Но многим понравилась мысль выпить за чужой счёт. И над кругом загудело:

— Славно! Славно!

— Стягайло! Стягайло!

Покотило шмыгнул в толпу и оттуда подморгнул Стягайло: мол, все в порядке! Только он знал, что и горилка, и рыба, и хлеб, и сало принадлежали Стягайло, а не ему.

Над майданом тем временем неслось:

— Стягайло кошевым! Стягайло!

Когда этот крик усилился настолько, что в нем потонули имена Рога и Палия, войсковой судья взял со стола булаву и протянул Стягайло.

У того торжествующе заблестели глаза, но, считаясь со старым запорожским обычаем, он спрятал руки за спину и сказал:

— Нет, не достоин я такой высокой чести, братчики!

— Стягайло! Стягайло! — опять заревели запорожцы.

Судья снова протянул булаву. Стягайло вновь отказался.

Крики сотрясли стены крепости:

— Стягайло кошевым!

Судья в третий раз протянул Стягайло булаву. Теперь он и не подумал отказываться, а поспешно схватил её громадными ручищами, подержал перед собой некоторое время и поднёс к губам.

Никто не сомневался, что поцелуй его был вполне искренним.

Судья нагнулся, набрал горсть пыли и высыпал Стягайло на голову.

— Помни, батько кошевой, что ты слуга нашего запорожского товариства! — сказал он при этом. — Помни — и не задирай носа!

Стягайло не перечил: знал, как и все запорожцы, этот тоже стародавний обычай.

Те, кто хотел, подходили к вновь избранному кошевому и посыпали ему голову землёй.

А он, крепко держа в руке булаву, дружелюбно улыбался и кланялся казакам. Когда желающих воспользоваться этим обычаем больше не оказалось и все братчики, успокоившись, опять стали по куреням, он поклонился войску чуть ли не до земли и сказал:

— Спасибо, братчики, за честь и уважение! Клянусь свято блюсти наши запорожские обычаи и вольности! Быть беспощадным к врагам земли нашей и веры православной! По-отцовски относиться ко всем вам, побратимы мои дорогие.