– Ты согласился?
– А почему бы и нет? Я в конце концов не последний в этом городе адвокат.
– Ну что ж… Может, ты скоро тоже пропишешься на телевидении и будет у нас телесемья!
– Ты недовольна?
– С чего ты взял? Сходи, попробуй.
…Съемка была в самом разгаре, когда у монитора вдруг возник Кузьмин.
– Что тут у вас?
– Да черт знает что, – проворчал кто-то.
– Что такое?
– Да Наташка, бедолага, бьется с Мелеховым, никак его не расшевелит. Он застыл в своем величии. Тупица! – вынесла вердикт редактор Лена.
Кузьмин опустился на подставленный ему стул.
На экране Наташа и вправду маялась. Писатель Мелехов был непробиваем. Отвечал на вопросы вяло, односложно и, пожалуй, даже слегка презрительно. Бедная девочка… Ну, если у нее ничего не выйдет, мы просто не дадим это в эфир. И вдруг…
– Скажите, Генрих Вячеславович, а вы хороший человек? – вдруг разозлилась Наташа.
Писатель, не ожидавший такого вопроса, вдруг словно проснулся.
– А почему вы об этом спрашиваете? Вы что-то прочли обо мне в Интернете? Мало ли какие гадости там о людях пишут! Или вы знакомы с моей бывшей?
– Да что вы, я ничего такого не имела в виду! Я просто спросила.
А вы не ответили и почему-то забеспокоились…
– Да! Я хороший человек! Чтобы обо мне ни говорили. Я всегда соблюдаю основной закон…
– Конституцию? – неподражаемо подняла бровь Наташа.
– Нет, для меня основной закон это десять библейских заповедей!
– И вы их никогда не нарушаете?
– Представьте себе!
– Все-все?
– Да!
– О, это поистине достойно восхищения! Но тут есть некие противоречия.
Вот, например, не сотвори себе кумира, а в вашем интервью журналу «Огонек» вы признаетесь, что ваш кумир это Достоевский… – с лукавой улыбкой заметила Наташа.
– Это совершенно иное дело!
– Но все-таки кумир?
– Я не принимаю этого упрека!
– Хорошо! А как быть с заповедью «Не прелюбодействуй»?
– Вы обвиняете меня в прелюбодеянии? – взвился писатель.
– Боже сохрани! Но вы сами говорили моему коллеге на канале НТВ, что вы… Цитирую: «Я могу сказать о себе, что я бабник, ну просто не в силах устоять перед красивой бабенкой.
И вообще, друзья называют меня «альфа-самцом». Или вы альфа-самец-теоретик?
– Что вы себе позволяете, девушка?
– Ничего. Просто констатирую очередное противоречие. Вот уже две заповеди вы точно нарушаете, а там еще и третья сама собой напрашивается…
– Это какая же?
– «Не возжелай жены ближнего своего». А, Генрих Вячеславович?
Слава богу, у писателя хватило ума расхохотаться. Он лукаво погрозил Наташе пальчиком.
