Температура небольшая и куксится…
– Ничего, я присмотрю, полечу, старыми методами без этой химии, в три дня все пройдет.
– Я ей клюквенный морс сварила.
– Вот и умничка. А вы сегодня дома?
– Да если бы, у меня сегодня тяжелый день. Через полчаса уже надо выходить.
– Идите, и не волнуйтесь.
– Спасибо, Нина Филипповна.
…Дела так закрутили Наташу, что и подумать о сегодняшнем происшествии некогда было. Ну и хорошо. О чем там думать?
Вечером, когда она вернулась, уже едва живая, Артура еще не было.
Она заглянула к дочке.
– Как ты тут?
– Мам, смотри, что папа мне купил вместо зайца!
Аська прижимала к груди большого вязаного кота, черного и прекрасного.
– Ух ты, какой! – восхитилась Наташа.
– Он мне даже больше нравится чем тот, рыжий. И чем заяц! Мам, а что там было в этих пакетиках? Наркотики?"
"– Да нет, что ты! Это была… китайская жвачка, она ужасно вредная, ее запретили продавать у нас… – вдохновенно врала Наташа. Эту версию она придумала по дороге домой на случай, если дочка спросит.
– А она вкусная, эта жвачка?
– Нет, ужасная гадость.
– А ты пробовала?
– Давно еще, один раз… Фу, даже вспоминать противно. Смотри-ка, а у тебя температуры нет.
– Меня Нина Филипповна тут лечила… Но завтра я в школу ведь еще не пойду?
– Конечно нет. Будешь лежать.
– Вот прямо лежать?
– Вот прямо лежать! А папа не сказал, когда вернется?
– Сказал, что не поздно, он с дядей Сережей пошел в баню.
– В баню? Ну-ну, – усмехнулась Наташа.
Грех смывать пошел, подумала она. Отпустив Нину Филипповну, она пошла на кухню, выпила стакан кефира, съела два крекера. Странно, я не испытываю ни злости, ни ненависти. Кажется, я сумела с честью выйти из этой гадкой ситуации. Ненавижу скандалы и семейные сцены. А какая супружеская жизнь обходится без мужских измен? Но зато муж будет ценить меня еще больше.
Она приняла душ, положила на лицо крем и уже собралась лечь, когда явился Артур.
– Наташка, я был в бане…
– Грех смывал?
– Не просто смывал, а выпаривал.
– Да не поможет!
– Почему?
– Все слишком запущено. Радикально может помочь только кастрация.
– Наташка! – расхохотался муж. – А тебе самой-то нужен муж-кастрат?
– Да не очень. Только если у тебя вдруг прорежется контр-тенор.
– Ну это вряд ли, – рассмеялся Артур.
Мир был восстановлен.
Глеб Витальевич был страшно занят, но в редкие свободные минуты он закрывал глаза и видел лицо Наташи.
