Сказала, что если такое еще повторится, и это было раза три, я скажу Кузьмину, и если она хочет сохранить работу, лучше ей эту практику прекратить. Она рыдала, просила прощения, умоляла никому не говорить, клялась, что никогда впредь… Ну, сама понимаешь. Но все это ужасно противно. И все равно я теперь сама проверяю все, и времени ни на что уже не остается.
– А как с Артуром?
– Тоже все непросто, мамочка.
– Ревнует к работе?
– Ревнует. И ходит на сторону.
– Натик! – огорчилась Анна Альбертовна. – Но это же неизбежно…
– Я понимаю, – грустно проговорила Наташа.
– Ничего, моя маленькая, все образуется. А Лорка твоя мне никогда не внушала доверия.
– Ох, мама… Но ничего, есть и положительные моменты.
– Рассказывай!
– Ну, главное, мне эта работа безумно интересна.
– Да, это очень важно!
– Кроме того, мне платят приличные деньги и еще… Я подружилась с Таней Алешиной.
– Это которая ведет новости?
– Да! Классная баба! Вот в ком ни капли гнусности. И мы с ней поедем в июле, когда у нас будут каникулы, в Испанию, мы сняли там домик.
Она с сынишкой и мы с Аськой! Возьмем напрокат машину, поездим по стране…
– А почему не в отель?"
"– Мамочка, мы с ней, как это ни смешно, медийные лица.
– Ох, да… А в принципе, ты могла бы оставить мне Аську на все лето.
– Нет, мамочка, я должна хотя бы месяц побыть с дочкой.
– Права, ничего не скажешь, права.
– Ох, а еще Интернет…
– Не говори, это просто ужас! Сколько же в людях злобы! Какие гадости пишут… Мне Сережа запретил вообще туда заглядывать.
Я с кое-какими подружками общалась в фейсбуке, так Сережа своей волей удалил меня из всех соцсетей. Я сперва расстроилась, ругалась с ним, а он мне сказал: «Нюта, надо очень не любить свою дочь, чтобы читать о ней такие пакости, заведомую ложь и грязь. И для здоровья вредно. А если ты будешь это продолжать, я просто выкину твой компьютер. А свой так запаролю, что тебе в жизни не открыть». И он прав. Мне стало легче жить. Я теперь захожу в Интернет только если мне нужно что-то узнать, а с подружками переписываюсь по электронной почте.
– Ты у меня умница, мамочка.
– А скажи… За тобой кто-то ухаживает?
– Да нет, когда мне…
– Неужто ни один из твоих интервьюируемых не влюбился в тебя?
– Да вроде нет, – улыбнулась Наташа.
– А тот человек, который пригласил тебя на эту работу?
– Кузьмин?
– Ну да.
– Нет, мама, он просто ценит меня, хорошо ко мне относится. И все.
– А сколько ему лет?
– Не то сорок восемь, не то сорок девять.
