– Что? Я не ослышался?
– Нет.
– Хорошо. Можешь сейчас приехать ко мне в офис?
– Да. Могу. Это лучше всего.
Наташа вышла вместе с Деборой Дмитриевной. Поймала машину, назвала адрес. Закрыла глаза. Боже, какие-то чужие люди смотрели, как мы с Глебом… Они ржали, похабно и гнусно, отпускали сальные шуточки… комментировали каждое движение, каждое слово… Непереносимо! А если это попадет в Интернет?
– Приехали, дамочка!
Наташа взбежала на второй этаж. Нос к носу столкнулась с секретаршей Жанной.
– Наталья Алексеевна, у Глеба Витальевича сейчас посетитель, он просил немного обождать.
Ой, а что с вами, вам плохо? Вы заболели?
– Да, что-то с сосудами… знобит.
– Хотите горячего чаю?
– Нет, спасибо, может быть, потом.
В этот момент из кабинета вышел Глеб с каким-то мужчиной.
– Я тебе позвоню, как только, так сразу.
Мужчина кивнул и ушел, бросив на Наташу любопытный взгляд.
– Наташа, заходите!
Едва дверь за ними закрылась, Глеб схватил ее в объятия.
– Наташка, что с тобой? Откуда такая информация?
– Это неважно.
Важно то, что в руках твоей жены пленка с записью нашего свидания… Дело нельзя довести до суда, надо добиться мирового соглашения любой ценой!
– Погоди, что с тобой? Ты почему так дрожишь?
– Мне холодно, мне ужасно холодно, Глеб. Никак не могу согреться… Но дело не в этом. У тебя есть хороший адвокат?
– Эти сведения от твоего мужа?
– Нет. Он еще не знает. Он отказался от этого дела…
– Почему?
– По этическим соображениям. И передал это Деборе Дмитриевне Новак.
– О, она знаменитый адвокат.
– Да. Артур ее ученик.
– Она взяла дело?
– Да."
"– Это она тебя предупредила?
– Глеб!
– Спасибо. Передай ей от меня большое спасибо! Да не дрожи ты так! Я отдам ей больше, чем положено по закону. Пусть подавится. Только не дрожи… Я уже связался со своим адвокатом. Уверяю тебя, мы кончим дело миром.
– Глеб, а если… если она будет недовольна и выложит все это в Интернет?
– О, тогда она огребет уголовную статью за причинение нравственных страданий путем использования чужого изображения.
– Но она может не знать о существовании такой статьи.
– Дурочка моя, неужто ты думаешь, что Новак, которая предупредила тебя, не предупредит ее? Наивно! Но какая хорошая тетка, эта Новак! Она, видимо, очень тебя любит. Что, впрочем, меня не удивляет.
И он стал нежно и осторожно ее целовать.
– Не бойся, все будет хорошо, вот увидишь… Только скажи, ты меня любишь?
– Глеб, я уже ничего не понимаю. Я так устала.
– Да. Ты права.
