– Борька, ты же баклажаны в рот не берешь?
– Я таких вкусных не пробовал! Ты возьми у Наташи номер раз рецепт!
– Вот еще! Это такая канитель!
– Тогда и дальше не буду их есть!
– Ну и не ешь, кому от этого хуже? Только тебе, – невозмутимо парировала Таня.
– В самом деле, совершенно фантастическое блюдо! – воскликнул Глеб Витальевич. – Наташа, вы волшебница! Друзья мои, к сожалению, завтра утром я вынужден улететь на два дня в Москву…
– Что-то случилось? – встревожилась Наташа.
– Ничего существенного, просто дела требуют.
– Дела на канале или семейные? – уточнил Юра.
– Нет, на канале. Иван замутил один важный проект, и нужна моя виза, а ждать дело не может.
– А что за проект? – полюбопытствовала Таня.
– Спортивный. Если выгорит, могут быть хорошие рейтинги. Девушки, я оставляю своих парней на ваше попечение!
– Мы о них позаботимся, не беспокойтесь, дядя Глеб! – заявила Аська, и все рассмеялись.
Наташа уже собиралась спать, когда позвонил Кузьмин.
– Наташка, я не разбудил?
– Нет.
Но все уже спят. Что случилось, Глеб?
– Ничего, просто хочу перед отъездом хоть пять минуточек побыть с тобой наедине. Выйдешь?
– Уже!
Наташа как была в легкой пижамке, выбежала из дому.
– Глеб! Я так соскучилась!
– А я! Как представил себе… что два дня тебя даже не увижу… А что это на тебе?
– Пижама!
– О! Пошли!
– Куда?
– У меня тут рядом машина. Такие пижамки делают специально, чтобы их хотелось поскорее снять…
– Ты с ума сошел!
– Да, уже давно и бесповоротно… – Он подхватил ее на руки и понес к машине.
Едва отдышавшись, Наташа спросила:
– Глеб, что там в Москве?
– Ровно то, что я сказал. Если мы упустим этот проект, я себе не прощу. Но это и впрямь два дня. Вот, любимая, я немного зарядился от тебя… Это поразительно, но я всю жизнь с женщинами… разряжался, а с тобой получаю такой заряд жизненных сил… А какие ты пироги печешь, уму непостижимо! Знаешь, о чем я теперь мечтаю?
– Интересно!
– Чтобы ты приготовила ужин для меня одного, и мы бы были вместе… хотя бы до утра… А вообще нет, я хочу, чтобы мы были вместе всегда! И я этого добьюсь!
– Глеб! Я умоляю…
– Не волнуйся, я ничего не буду предпринимать, пока ты мне не скажешь…
– Глеб, твоя семья уже развалилась, но твои мальчики уже большие…
– Дуреха ты, развалилась не семья, а только видимость ее.
И всем от этого только лучше. И мне, и мальчишкам, и Людмиле в конечном счете тоже.
