Черта с два !

- Где угодно, когда угодно, - ответила я, пытаясь определить, из какого источника почерпнула эту фразу.

- Хорошо сказала, - кивнул Денис. - Это кто был?

- Думаю, ребятки Меченого, того, с фотографии. Логинов приказал найти пленку, и они за нами охотятся.

- Ясно, - кивнул Денис.

- Давай спать, - попробовала я махнуть рукой, но вовремя остановилась и кое-как устроилась на сиденье. Денис лег рядом, потеснее прижался ко мне и затих. Минут через пятнадцать спросил тревожно:

- Они нас не найдут?

- Слабо, - сонным голосом ответила я, он успокоился и вскоре уснул.

Я же уснуть не могла, боялась умереть. Таращила глаза в темноту за окном и силилась придумать что-то путное. Можно уехать куда-нибудь к друзьям, далеко, например, в Сибирь. Статус беженцев нам с Денисом не положен, и что за жизнь нас ожидает, вообразить нетрудно. Я даже не знаю, сумею ли устроить его в школу. Как объясню, кто я ему и где у парня необходимые бумаги? О себе и думать не хотелось. Я никогда не смогу навестить родителей.

Под утро я все-таки задремала, так и не решив, что делать. Денис проснулся первым, вышел из машины потуалетничать и немного пробежался по лесу. Утро было пасмурным, но теплым, сквозь облака робко пробивалось солнце, вселяя надежду на то, что сезон дождей подошел к концу.

Я неохотно разлепила глаза и попыталась сесть. Боль ударила в висок, разламывая голову, я мгновенно покрылась испариной и задышала, как собака, высунув язык. Но когда вернулся Денис, смогла понемногу свыкнуться с болью: если не делать резких движений, она была вполне терпима.

- С добрым утром, - сказала я Денис и улыбнулась.

- Воды нет, - сообщил он, - а пить так хочется.

- Потерпи. Где-нибудь купим.

- Ты сама-то как?

- Бок побаливает, но это нормально, нельзя ожидать, что все заживет за одну ночь.

Он внимательно посмотрел на меня и вроде бы остался доволен: экзамен я выдержала. Надо было шевелить мозгами, вот сейчас Денис задаст свой обычный вопрос: ""Что будем делать?"" - и надо на него как-то отвечать. Однако в это утро он не спешил, должно быть чувствуя, что ответить мне нечего. Мы оделись, уложили сумку, бумажники выбросили, икону и деньги оставили себе.