Черта с два !

Надо полагать, на проститутку я не похожа, но и Любу с Веркой в этом промысле с ходу не заподозришь, очень хотелось верить, что парень решит так же.

- Мне Люба прийти велела, - пояснила я. - Старшая...

- Да? - Сомнения его не покидали, с некоторой свирепостью взглянув на меня еще раз, он наконец сказал: - Проходи.

Я шмыгнула в коридор и, постучав в первую же дверь, толкнула ее и оказалась в совершенно пустой комнате. По счастью, на двери имелась щеколда, я заперлась и попробовала отдышаться. На глаза навернулись слезы отчаяния: неужели ничего не получится? Тут я услышала шаги: кто-то очень крупный шел по коридору со стороны подвала.

Шаги удалялись, а я с сильно бьющимся сердцем рискнула выглянуть из-за двери. Парень в шортах как раз свернул за угол. Идти за ним и попробовать добраться до кладовки? Нет, опасно. Я бросилась в подвал.

Конец веревки был намотан на гвоздь, я уцепилась за веревку и попробовала подняться. Просто поднять руки было делом нелегким, а повиснуть на них всей тяжестью тела - почти невыносимым.

Сил прибавила мысль о парне в шортах, который мог вернуться в любую минуту. На мое счастье, шахта не была слишком большой, и, упираясь в ее стены ногами, я кое-как стала подниматься наверх. Делать это надлежало тихо, но у меня тихо не получалось. Во-первых, я громко скрипела зубами, потом стала подвывать, а затем и вовсе в бессилии залилась горючими слезами. Сделать рывок - умереть от боли, висеть, упираясь ногами в стену, можно от силы минуту. А там...

- Давай-давай, - тихо сказала я себе.

- Ты ж крутая...

Мне кажется, что на последнем рывке я потеряла сознание, и потом диву давалась, как это я не свалилась вниз. Однако выбраться из шахты я сумела и оказалась в кладовке. Первое, что я сделала, укрепила черенок от метлы на двери и бессильно опустилась на пол. Бок горел. Сунув руку под футболку, я увидела кровь на пальцах и хотела опять зареветь от жалости к себе, но неожиданно разозлилась: ""Все, кончай ныть и шевели мозгами"". Сказать такое было легче, чем сделать.

Для начала я приподнялась и заглянула в проделанную дырку, чутко прислушиваясь при этом. Веселье, судя по шуму, было в полном разгаре, чему я от души порадовалась: мой зубовный скрежет вряд ли кто услышал. А вот в комнате рядом была тишина. Если честно, я не огорчилась, ни на какие серьезные действия в настоящий момент я была не способна. Привалившись к стене, я прикрыла глаза, силясь справиться с болью. Она понемногу отпускала, становясь привычной, ноющей.