Черта с два !

- Говорил с пацанами, у него белый ""Опель"", живет один, квартира двухкомнатная, баб часто приводит, носит пушку, и по всему видно, что бандит. Наш, точняк."

"- Как выглядит, узнал?

- Высокий, худой, волосы не светлые, не темные, забыл, как называются...

- Рыжий, - усмехнулась я, а Денис засмеялся, чем очень меня порадовал.

- Нет, не рыжий.

- Тогда темно-русый.

- Пусть будет так, - кивнул он. - Лицо тоже длинное, худое, нос тонкий, ни бороды, ни усов, одевается всегда в черное, такая у него мода. В жару и то в черной футболке.

- Ясно, как ворона. Должно быть, точно наш.

- Пятого проверять будем?

- Конечно.

Пятый оказался в загранкомандировке, отбыл пару месяцев назад.

- Что теперь? - проявил любопытство Денис.

- Надо выяснить, кто был с ним в сауне, - раз. Изучить его привычки и дневной распорядок - два. Где его удобнее зацепить - три.

- А как мы это узнаем?

- Придется за ним последить.

- Саш, у него же ""Опель"", вряд ли он пешком ходит. А нашу ""копейку"" вполне может засечь.

- Я думала об этом и, честно сказать, беспокоюсь. Засечь нас может не только Татарин, но и любой мент. Надо менять внешность.

- Как это? - ахнул он, думая, наверное, о пластической хирургии.

- Для начала мы тебя пострижем, - пояснила я. - А то зарос, одни уши торчат, точно у осленка. - И повела его в ближайшую парикмахерскую. В магазине рядом я купила два тюбика краски, решив, что темные волосы Дениса надо осветлить, а мне, соответственно, стать брюнеткой. Дома я устроилась перед зеркалом, положив на плечи полотенце, протянула Денису ножницы и сказала:

- Режь по самые уши.

- Саш, жалко, - прошептал он.

- Нашел чего жалеть - волосы, - усмехнулась я. - Они ж вырастут. Режь.

- А чего в парикмахерской не подстриглась?

- В парикмахерскую завтра зайду, а сегодня не пошла из-за боязни: тебе мои волосы жалко, может и мастер в парикмахерской пожалеть, расскажет кому при случае, а тот по закону подлости нашим недругом окажется. И вся конспирация насмарку.

Денис смотрел уважительно, как видно, решив, что свихнулась я не окончательно, точнее, одним каким-то боком, а потом начал меня стричь. Старался чрезвычайно, сопел и язык высунул, работой остался доволен.

- А тебе и так хорошо, - заметил он с некоторой гордостью.

- Точно, - согласилась я. - Нашему подлецу все к лицу. Идем менять окраску.

С Денисом я немного перемудрила. Он стал оранжевым, словно апельсин.