Черта с два !

Дом тонул в темноте небольшого парка, именно парка, а не сада, потому что росли здесь березы и ели, и хоть было их немного, но возникала иллюзия большого пространства, уединения, что очень ценил хозяин особнячка. Сам он давно отсутствовал, но за домом приглядывали соседи напротив, так что следовало соблюдать осторожность.

Я подъехала к дому со стороны переулка и укрыла машину за новеньким срубом. Кто-то из соседей затеял строительство, судя по всему, ставили баню.

- Чей это дом? - зашептал Денис.

- Одного моего друга.

Хорошего человека. Вообще-то он друг моего отца, но мы с ним очень близки. Месяц назад он уехал к моим родителям и вернется в конце октября. - Я сидела, опершись на руль, и тянула время: то, что я сейчас собиралась сделать, мне очень не нравилось. - Сиди в машине, сказала я.

- Нет, - испугался Денис, и я согласно кивнула. Мы вошли в парк через заднюю калитку.

- Не бойся, - предупредила я, - здесь собака. - И тихонько свистнула, а потом и позвала: - Казбек...

Огромная кавказская овчарка почти бесшумно вынырнула из темноты, я протянула руку и погладила пса.

- Идем, - позвала, - идем домой.

Ключ от дома был спрятан в тайнике, у крыльца. Валентин Петрович был человеком щедрой души и хотел, чтобы друзья знали: его дом - их дом. ""Только не сегодня, - с горечью подумала я, - только не так..."" Я открыла дверь, и мы вошли с черного хода, через кухню.

- Свет включать нельзя, - предупредила я Дениса. - Соседи заметят.

Мне свет был не нужен, в доме я ориентировалась прекрасно. Одной из причин моего водворения в этом городе было то, что здесь жил старый друг отца.

""С друзьями так не поступают"", - подумала я и, кажется, даже покраснела. Мы поднялись на второй этаж. В хозяйской спальне стоял шкаф красного дерева, запертый на ключ. А ключ висел на гвоздике возле бара. Я открыла шкаф и вытащила винтовку. Подержала в руке, силясь унять слезы. Ее Валентину Петровичу подарил на пятидесятилетие мой отец, не помышляя о том, что придет день, и дочь извлечет ее из шкафа для того, чтобы убить человека. ""Не совсем я спятила, если думаю об этом"", - вновь озадачилась я, но легче от такой мысли не стало. Из другого шкафа я достала тонкое одеяло, завернула в него винтовку и попросила Дениса:

- В соседней комнате на полу коврик, маленький, принеси его."

"Денис кивнул и исчез за дверью, а вернулся с ковром. Закатав в него винтовку, мы спустились вниз. В кладовке, посветив себе фонариком, я отыскала моток веревки и тщательно перевязала сверток.