Черта с два !

Конечно, надо было ехать с мальчишкой, убедиться, что в лагерь его примут и устроят. Но Саша дал понять, что вместе ехать неразумно. Наверное, он прав. Только сейчас от этого не легче. Я шла по улице и рыдала взахлеб, не обращая внимания на прохожих. ""Так лучше, - твердила я. - Он освоится, привыкнет... Ничего не лучше, со мной ему лучше, со мной... Пусть на чердаке или на помойке... Это тебе лучше, потому что ты трусиха и эгоистка. А парню пора отвыкать от твоего общества. Ты же знаешь, что не сможешь быть рядом: если и останешься живой, то сядешь в тюрьму.

.. Я могу ему письма писать, он будет знать, что я его люблю... ага, а при случае и похвалится: есть у меня тетка, в тюрьме срок мотает"". Я взвыла от бессилия, а несколько человек рядом на меня оглянулись. Все, хватит, поплакала. Теперь я могу только молиться, чтобы мальчишке повезло.

Минут через двадцать я замерла посреди улицы, силясь понять, где нахожусь. До дома Веркиной подруги отсюда было довольно далеко, и я пошлепала к остановке.

Собственно, в квартире мне нечего было делать. Но в кухонной плите, в духовке, спрятано оружие. Когда идет охота, с ним спокойней, да и хорошему человеку ни к чему такой подарок в доме. Я запрыгнула в троллейбус и встала в проходе, тупо глядя в окно. С того момента, как мы расстались с Денисом, я не видела в своей жизни ни малейшего смысла.

""Хватит, - ближе к конечной остановке рассвирепела я. - Сделай что-нибудь путное и, возможно, вернешь ребенка"".

Это проще было сказать, чем сделать, кому знать, как не мне?

Подойдя к подъезду, я вдруг испугалась, страх охватил меня мгновенно, может, не страх даже, а предчувствие беды.

Я едва не попятилась, затравленно оглядела улицу: ничего подозрительного. ""Возьми себя в руки"", посоветовала я себе сурово и решительно вошла в подъезд.

Сборы заняли не больше десяти минут, побросав вещи в сумку, я достала оружие: револьвер спрятала под белье, а пистолет повертела в руках, проверила обойму и, тяжко вздохнув, сунула за пояс.

В эту минуту в дверь позвонили, и я замерла. Звонок повторился, а потом и вовсе стал невыносимо настойчивым.

- А если это хозяйка? - попробовала я себя утешить, потом решительно шагнула и распахнула дверь.

На пороге стоял человек с фотографии: Логинов Валерий Семенович. Только в жизни он был внушительней: высокий, мускулистый, с суровым лицом, сейчас он пытался смягчить его слабой улыбкой.

- Это вы, - брякнула я, а он в ответ сказал:

- Здравствуйте.